Страница 39 из 87
Полагаю, что у моего деда Сима счёт предложениям от этих рейдеров выкупить у него его фабрику по производству «Убей-Порошка» вышел уже давно, но пока его некем было заменить, нас не трогали. Технологии-с, кого угодно на них не поставить. А значит у рейдеров сейчас появился носитель нашей или близкой к нашей технологии производства «Убей-Порошка» и они построили такую же фабрику как у нас, но только в столице и мы стали им больше не нужны. И они нас попросту убили и сожгли вместе с фабрикой, чтобы не плодить конкуренцию и торговать «Убей-Порошком» уже по своим, рейдерским ценам, в сто, а то и в тысячу раз дороже, чем мы. И этот порошок всё равно будут покупать, ибо, это вопрос выживания, особенно в Красной Окуме.
Первоначальный план у рейдеров был такой. Против трёх «золотых» магов одного «платинового» всё равно было маловато. Поэтому решили обвинить нас в колдовстве на основании факта смерти ребёнка, реально высосанного тварью, якобы случившейся в результате нашего колдовства с последующими мутациями живых организмов, связанных с хлорсодержащими отходами нашей фабрики. А после, по «заточенному» ими решению Верховного Суда Союза уничтожить нас силами свиты местного князя. И всё было бы по закону!
Владетельный князь Красной Окумы Мих VII из рода Ретт, которому отвели самую грязную роль — убийцы и поджигателя, попытался было отказаться. Своими средними умственными способностями, но он сразу понял, чем лично для него всё это грозит. Но ему быстро заткнули рот золотом, пообещали поставки «Убей-Порошка» со скидкой с новой фабрики в столице и он согласился. Сладкая парочка рейдеров-родственников лично приезжала в Красную Окуму, привезла секретные анти-магические сети, лично инструктировала свиту князя по обращению с ними, пообещала каждому воину огромную премию и уехала, полагая что всё на мази.
Но вмешались обстоятельства! Сначала случился незапланированный «Кровавый понедельник». Затем Верховный Суд Союза принял половинчатое решение, не уследили за судьями. Но план менять уже не стали, а в столицу князь Мих отчитался, что, мол, да, в соответствии с судебным приказом никого не трогали как и было предписано, а куда все делись, неведомо, возможно сбежали.
В общем с этим уже было всё ясно. Оставалось прояснить, откуда всё-таки взялись твари в таком количестве и откуда взялся и кто такой этот алхимик — носитель технологии производства «Убей-Порошка». Затем убить князя Миха и всё, уже можно было ехать в столицу. И поможет мне всё это прояснить сам князь Мих. И без всякой Магии и сверхспособностей.
«Гамлет»
В студенчестве я ходил заниматься в театр МГУ, где начинали все известные российские актеры и композиторы. Никакой значимой роли мне там так и не дали, кроме одной, но без появления на сцене. И я много раз самозабвенно играл Тень отца Гамлета, тоже кстати Гамлета, в авангардной постановке «Гамлет» на стихи Леонида Филатова. Досконально выучив слова и тщательно подобрав одежду — простынь, островерхую лыжную шапочку, по команде режиссера я вставал перед прожектором, смотрел на замечательную тень на стене, где мой призрак получался одетым в плащ, в шлеме и с длинным мечом, роль которого играла ручка от швабры. Я брал в руки морской жестяной рупор-орало и начинал завывать в него по роли:
— Шта-а⁈ Повежливей, растяпа! Ты датский Принц, а не дворовый хам! Семья меня любовно кличет: папа, а в самых крайних случаях: пахан!
Зрительный зал взвывал от восторга и заходился оглушительными аплодисментами в мой адрес, настолько достоверно это всё выглядело и звучало. И сама тень грозного призрака и его голос…
Княгиня Оли
В лучшие времена, княгиня Оли Ретт частенько обучала своих деревенских конфиденток из княжеского гарема бальным танцам и хорошим манерам в проходной галерее замка с высокими окнами и огромными солнечными пятнами на полу. Времена явно наступили не лучшие и свитской охраны в замке, как и самой княжеской свиты, больше не было. Прислуга и ещё чёрт знает кто шастал по двору замка как хотел, лез во все двери и дыры в заборе…
И занятия в галерее временно прекратили.
— Заходите люди добрые, берите, что хотите, — ворчала княгиня Оли.
Но поделать с этим она ничего не могла. Пока новых воинов свиты наберут, пока обучат…
Призрак
Увидев на стене прямо перед собою тень своего покойного буйного папаши, а в окне галереи и его самый настоящий призрак, плохо различимый из-за прямого солнца, но явно его самого, который помнится, лупил его, пацана, смертным боем по любому поводу — за тупость в учёбе, за воровство медных герров из маминой шкатулки, за приставания к горничным и маминым конфиденткам, за первую по-тихому употреблённую рюмку «Князь-водки» и другие преступления… насмерть перепуганный князь Мих опустил глаза долу и отчётливо услышал трубный загробный вой папаши-призрака:
— У-у-у! Что, сын мой многогрешный, обосрался от страха? А зря… я помочь тебе хочу. Вот прямо из царства теней и явился за этим.
И далее князю Миху через наскоро скрученный мною самодельный рупор в течении пяти минут было доходчиво объяснено, что в царстве теней, где обретаются после смерти хотя и бывшие злодеи, но отчасти приличные люди, которые усердно замаливая там свои земные грехи готовятся на высший Суд с небезосновательной надеждой на Рай по приговору, внимательно наблюдают за совершенно беспредельными последними злодеяниями князя Миха в отношении семьи князей Бести и гарантировано не возьмут его к себе после смерти, а погонят прямиком в Геену Огненую, к чертям собачьим, на вторую смерть, жуткую и лютую, без всякой надежды даже с покаянием.
— Ме-е-ня по-дста-а-а-ви-ли… — заикаясь от страха по слогам захрипел князь Мих.
— Давай, коротко. Кто и зачем! — скомандовал Миху призрак.
И князь Мих дал. Подробно рассказал мне всё-всё что знает! Теперь стало понятно, откуда ужики тогда натаскали мне столько золотых герр. Нового из этого всего для меня было лишь то, что рейдеры действительно нашли в столице алхимика, который смог синтезировать «Убей-Порошок» из каменной соли и что новую столичную фабрику уже построили и даже запустили.
Но так и осталось невыясненным, почему до сих в Красной Окуме бесчинствуют твари, хотя с их старшими кто-то из рейдеров вроде договаривался и только на одного ребёнка. И как зовут того алхимика князь Мих тоже не знал. Но он готов был делать всё что угодно, лишь бы после смерти его бы сразу не отправили на вторую окончательную смерть в Геену Огненную.