Страница 36 из 87
— Хороший день, юные леди! — приветствовал я двух симпатичных, но серьёзных и внимательных белых девушек-студенток на Reception, — Я Экола Бести из университета Северной Каролины, вчера приехал на фестиваль анимэ и мне нужна ваша помощь. Мне сегодня позвонили из дома, там срочно госпитализирована моя мама Ани и я вынужден покинуть ваш великолепный фестиваль досрочно. Пожалуйста, снимите с меня ваш удивительный гостевой браслет, и я прямо сейчас отбуду на такси в аэропорт. Мой билет уже забронирован на вечерний рейс. Я так сожалею, что у меня нет возможности пробыть у вас все три дня фестиваля…
— Ах, сэр, какая жалость… — совершенно искренне в словах и в мыслях сопереживали мне две юные бевы, тьфу, заело, конечно же, леди, — Сегодня вечером будет грандиозное party для участников фестиваля. А у Вас такой костюм, он прямо как настоящий, уверены, что Вы бы в нём точно заняли первое место. Мы будем молиться за Вашу маму Ани, чтобы она скорее выздоравливала. Вы такой внимательный сын. Ещё раз назовите Ваше имя. Мы обнулим браслет и снимем его. И Вы можете даже взять его с собою, как сувенир, на память о нашем университете. Все ли Вам у нас понравилось? — щебетали девушки.
— Я Экола Бести, — снова представился я, — Мне у вас понравилось всё, очень! Вот только сейчас в баре браслет почему-то не сработал при покупке шоколадки. Девушка-бармен сказала, что это какой-то электронный глюк и чтобы я обязательно вам об этом сообщил.
— Да, сэр, огромное спасибо. Редко, но такое, увы, бывает, электроника же, мы сожалеем. Поднесите букву М вашего браслета к считывающему устройству нашего компьютера и мы сейчас же всё уладим. Ваша шоколадка несомненно станет Вашей прямо сейчас. Ах-х, как мы сожалеем, мы тоже очень-очень любим шоколадки!
Избавление от браслета
Я поднёс браслет к электронному устройству, девушки посмотрели на монитор, и я увидел как у них медленно погасли улыбки и вытянулись лица…
— Но, сэр, мы не видим никакого Эколу Бести. Это браслет недавно трагически погибшего у нас учёного-химика из московского университета русского профессора Антона Архипова. Ему было всего 62 года. Ах-х, какая трагедия, какая нелепая случайность, — волнуясь и перебивая друг друга говорили мне милые девушки.
— Я похож на пожилого русского профессора-покойника? — криво улыбаясь, пытался пошутить я.
— Что Вы, что Вы, сэр, — замахали руками недоумевающие девушки, — Это какой-то более серьёзный сбой, чем мы думали. Нам нужно сообщить об этом в центральный компьютерный центр университета. Это их компетенция, они будут разбираться. И будьте уверены, они разберутся как это могло произойти, там работают очень хорошие специалисты. Тот браслет, его ведь так и не нашли, как и тело самого профессора. Такая трагедия!
— Всё это помешает мне уехать в аэропорт прямо сейчас? — занервничал я.
— Что Вы, сэр, это наша проблема, мы и будем её решать. Давайте Вашу руку.
И через пять секунд я уже держал в руках медный браслет с большой буквой М посередине с аккуратно расстёгнутым замком неснимаемого типа, а девушки убирали под стойку специальное механическое устройство для открывания таких замков.
«Что, вот так просто решилось главная проблема всех магов Союза⁈ Они просто открыли замок! Видимо защитная Магия браслета в этом Мире не действовала. Обалдеть!» — подумал я.
— Я могу забрать браслет с собою, как вы говорили, на память, как сувенир? Я бы хотел. Или он понадобится вашей компьютерной службе для разбирательства сбоя? — спросил я не веря своим глазам и понимая, что уже всё, и мои мучения магическими импульсами закончились. О, Тот, кто Имя, какое блаженство! Или здесь нужно говорить — О, Боже? Ладно, потом разберусь.
— Да, конечно, сэр, все электронные слепки мы сделали, браслет нам больше не нужен, можете спокойно улетать вместе с ним, — улыбнулись мне девушки, — Вспоминайте наш университет и мы уверены, до скорой встречи. Ах-х, какой у вас классный фестивальный костюм, как жаль, что Вы улетаете так рано.
А я чуть не подпрыгивал от радости до потолка:
— И мне жаль, что всё так нелепо получилось, юные леди, я ведь долго готовился к фестивалю, но мама… И мы обязательно ещё встретимся, — сказал я искренне, — Но пожалуйста, расскажите мне, что случилось с русским профессором, иначе я просто лопну от любопытства прямо на ваших глазах.
И через пять минут я узнал, что:
«…во всём виноват вулкан, который коротко „плюнул“ камнями и лавой из скважины с глубины 5 000 метров, которую наши учёные — магматические петрологи сейчас забуривают на глубину 10 000 метров, что бы воткнуться ею в мантию и сбросить давление лавы, чтобы отодвинуть взрыв вулкана на десятки тысяч лет и получить отличный геотермальный источник… и буром попали в какую то каверну с лавой… и заряд лавы выстрелил из скважины, как из пушки… и попал в окно кампуса, когда там шла конференция и на ней выступал русский профессор… и с ним погибло ещё два человека, потому что упал потолок… а когда всё это разобрали, хоронить уже было некого… от людей остались только мелкие кусочки… но нашли их браслеты, а браслет профессора так и не нашли… и университет выплатил семье профессора гигантскую компенсацию, что бы семья не подавала в суд… и федеральное правительство тоже выплатило семье огромную компенсацию… и правительство штата Монтана тоже…. и кампус не стали разбирать, а только ремонтируют… а скважину прочистили и продолжают бурить дальше»
Всё было ясно и можно уходить.
* * *
Куда уходить? А назад, в бар. Посетителей там уже никого не было. Чёрная террористка за стойкой опять мило улыбалась, она достала с полки шоколадку и молча положила её передо мной. Но я уже не слушал её мысли, и когда она потянулась за считывающим устройством, также молча врезал ей «воздушным кулаком». Девушка мгновенно влипла в стену, едва не обрушив её. И закатив глаза без звука сползла на пол. Шоколадка осталась на стойке, а я вышел из бара. В субботу вечером террористическая ячейка черных студентов не дождётся свою активистку на очередную кровавую акцию. И через месяц не дождётся, а может быть и никогда.
«Нет, вроде я её не убил… Но, в общем, в расчёте» — пронеслось у меня в голове.
Жена
И вот я опять сидел на знакомом парапете на площади рядом с кампусом. Вокруг бурлило веселье, а я рванул ворот рубахи и как рыба глотал воздух, чтобы не разрыдаться: