Страница 32 из 87
Глава 12
Необыкновенная лекция с удивительным окончанием
Профессор Архипов
«Ну вот сейчас и нужно блеснуть образованием, любезный мой профессор Антон Максимович Архипов, — думал я, сидя на мягком диванчике, привинченном к полу в холле жилого блока моего нового дома на колёсах, огромного фургона-конфекциона „Столичный шик“. — А то ведь на одном Эколе до сих пор и выезжаем»
Ничего не поделаешь, не было в моём мире ни магии, ни магов. И жестоких княжеских родов тоже не было. И никому здесь мои глубокие познания в химии и разнообразный опыт моей длинной профессорской жизни не были нужны. А нужны здесь, в первую голову — вера в Того, кто Имя, магические и сверхспособности, тяжёлый боевой меч и кинжал-рондель, которых я и в руках-то никогда не держал и видел только в музеях. Ах-х, да, ещё герры, разные и побольше. Они тоже здесь нужны.
Но зато я всю жизнь держал в руках умные книжки. С ними ездил в метро, с ними завтракал, обедал и ужинал, с ними засыпал и просыпался, с ними полжизни учился, а потом уже и сам учил — читал лекции и принимал экзамены у студентов, с ними ходил на скучные собрания, женился, родил детей, а уж сидел, простите, в туалете, так только с ними. И по своему природному любопытству совал свой профессорский нос не только в свою любимую химию.
Вон как мы с Эколой в тот раз разобрались с Прилипалой, присосавшемуся к маме Ани. Экола Прилипалу вдруг увидел, а я знал из чего тот сделан и как его турнуть. И турнули же! Правда, чем это всё закончилось… А ведь ещё и не закончилось, н-да!
* * *
Так я сидел и бурчал себе под нос, внимательно разглядывая свой медный браслет на левом запястье, который со скоростью сердца долбил мою несчастную левую руку энергетическими иглами уже совсем чувствительно и неприятно. Сила разрядов потихонечку расла изо дня в день и это означало, что потихонечку росли и мои магические способности. Хорошо бы определить их точно, замерить и испытать, а то сейчас мне с ними только, тупо, тяжести таскать.
Но за этим нужно было идти к инспектору отделения Великокняжеского Магического Двора в Красной Окуме. А он меня… Сразу причём! Мгновенно определит, что никакой я не Ник Лучч, а Экола Бести, сын недавно убитых по решению Верховного Суда Союза колдунов Бести, и что со мной делать, будут решать местные власти. А инспектор посадит меня в клетку, есть у него в отделении такая, специально для буйных магов, и вызовет свитских. Правда я всех свитских недавно того, но тем хуже для меня. Не дождавшись свитских, инспектор сам отвезёт меня в княжескую тюрьму. Он может и он это обязан сделать! Нет, не пойду я к инспектору. И побуду-ка я ещё Ником Лучч.
Ужики
Ужики Уси и Шус сейчас наверное дрыхли у себя в домике, устроенном в моей опочивальне. Это была большая картонная коробка от женской шляпы с двумя дырками-входами. Или вползами? Или выползами? А-ха-ха! В коробке было немного сена и плошка с водой. Когда я его сделал, счастью ужиков-родственников не было конца. Они говорили, что такого домика не было ни у одного ужа в мире, только у них! Теперь перед сном я рассказывал им сказки, какие помнил. Сказки ужики могли слушать бесконечно, дети же ещё, и когда я уставал и замолкал, мне в голове шипели:
— Ещщё, ещщё давай!
Возничий Речи Укк
Мой возничий, его звали Речи Укк — молодой, холостой деревенский мужик, недавно перебравшийся в город. Он любил моих буйволов, как своих детей. Разговаривал с ними, пел им песни, возился с ними — кормил, мыл, вычёсывал. Говорил, что они его понимают. Ну-у, не знаю… сколько на них не смотрел, они всё время лежали, жевали свою жвачку и тупо смотрели на меня своими чёрными маслянистыми глазами на выкате, вот и всё.
Вот и сейчас Речи наверняка находится у моих буйволов в арендованных для них стойлах на постоялом дворе. Может и заночует там на сене, прямо в стойле, ему не привыкать. Хороший парень, но все мысли только о буйволах, я слышал.
Вообще, мой фургон-конфекцион с модным товаром и четыре моих гигантских четырёхрогих геррских буйвола, это собственность юного барича Ника Лучч. Именно на это имя мною подписана купчая с баричем Заи Орсс. Вернее будет сказать, это была не совсем та купчая, как в моём мире, а такая, простенькая мемориальная записка — этот продал, этот купил, претензий нет. Число. Две подписи. Здесь этого достаточно и даже второго экземпляра не делали, да и зачем он продавцу, всё, продал уже.
Моё второе имя
А имя Ник Лучч, это не фальшивое, а моё настоящее имя. Почему? А дело в том, что в Союзе не было паспортов или других документов, удостоверяющих личность человека. Они, просто, были ни к чему. Да, в храмах во Имя были приходские книги, в которые киновиархи вносили записи о рождении, венчании и смерти прихожан под именами, полученными ими от родителей при рождении. А в остальном, зовись как хочешь, это твоё сугубо личное дело. Хоть каждый день по-новому, если полный елоп.
Злонамерение!
Вот единственная причина, по которой здесь будут выяснять, как тебя назвали родители. Обычно это происходило при каких-то серьёзных разборках. Так специально обученные тюремные и судейские маги уже через пару секунд рассказывали всю родословную человека до десятого колена, положив руки на его голову, а то и на расстоянии. В общем Ник Лучч, это моё прикрытие, но только для обычных людей, от опытного мага за ним не спрячешься.
Барич Заи Орсс
Барич Заи сейчас в магазине, обслуживал молодую дамочку. День обычный и фургон стоял на тихой улочке города, но состоятельные горожане к нему всё равно шли, одеться-обуться с обещанным вывеской шиком по последней столичной моде. А мы никому и не отказывали. Пусть приходят, мы всем рады! Он славный, этот барич Заи Орсс. Обращался со мною как старший дворцовый фамулус при барчуке. По-моему он уверовал в Того, кто Имя, и нашёл во мне так им и не обретённого вовремя сына.
Теперь я просыпался, а на столе меня уже ждал вкусный завтрак. Одежда была вычищена и выглажена. И ведь я не просил… И ни одной поганой мысли в мой адрес у него в голове я не слышал. Тихая радость, так можно было назвать его состояние в последнее время. И это хорошо, нам ещё с ним до Мана ехать. Вот доделаю здесь дела и поедем. А дела всё не кончались…
Лекция