Страница 30 из 87
Их имена, где они живут, кто и как их регистрировал и замерял уровни их магических способностей… всё это было государственной тайной, а сами они об этом никогда не рассказывали. Говорили, что судьбу будущего Союза в своё время решили именно они. Когда ещё несвятой Гул, тоже кстати «платиновый» маг, крушил и жёг языческие капища в присоединяемых окумах, то тамошние маги устроили ему такую апокризию… И если бы не своевременная помощь дружественных «платиновых» магов, то не быть бы Гулу Святым и вообще… не быть!
Да, молнии, файерболы и воздушные кулаки «платиновых» магов на порядки мощнее, чем у «золотых», не говоря о «серебряных», но дело было не только в этом. В условиях тотального контроля государства за Магией и магами, «платиновые» маги, они и были государством. Это они придумали браслеты! Это они придумали драконовский «Закон о Магии и магах»! Это они изобрели анти-магические сети! Зачем? Да чтобы всех остальных магов держать в жёсткой узде. Но это неточно! Им вряд ли нужны были только деньги, на что они им, у них этих денег было…
Им была нужна власть, и только потом деньги! Именно поэтому макер Ган Глоо и стал сотрудничать с венценосным великокняжеским родом Герр, у которого это всё было. Его дело — разведка, контразведка и защита членов рода Герр от разных неприятностей. Денег он заломил с князей немало, но оно того стоило.
Ещё раз про Магию и смыслы
Ведь что такое Магия? Это манипуляции с энергией — накопление, преобразования, испускание. Маги могли это делать, а остальные нет. Кто-то манипулировал энергией лучше, кто-то хуже, отсюда — категории магов. У кого-то магические способности росли вместе с организмом, у кого-то стояли на одном уровне, а кто-то всю жизнь их развивал и постоянно тренировался, из «серебряных» становясь «золотым». Впрочем, одно другого не исключало. Но вот как становились «платиновыми» магами, не знал никто, кроме естественно самих «платиновых» магов.
А сама энергия, которой манипулировали маги… Она же безмерно разлита вокруг — в лучах солнца, в дыхании Океана, в движении ветра. И это лишь некоторые виды магической энергии.
Но были и другие энергии — энергия эмоций, желаний, творчества, движения мысли. Соответственно маг-человек, какой бы он сильный не был, манипулировал лишь теми видами энергии, которые были даны в ощущениях всем людям.
Но вот, скажем, змеиную магию или магию цветов, маг-человек не ощущал, впрочем, как и наоборот. Так этот мир промыслил Тот, кто Имя. Навесил на эти двери неоткрываемые замки! Поставил высокие заборы! А чтобы люди не лезли куда не следует во своё же спасение и сохранение!
Межвидовые скрещивания были запрещены. Нельзя в жизни скрестить змею с козой, а человека с животным! Монстров можно создавать только на энергетическом уровне, в виде нежити. Да их так и создавали в «Тонком Мире», но в жизни этого сделать было нельзя, ничего не вышло бы!
А ещё у людей были сверхспособности. Они были очень похожи на магические, также могли развиваться и передаваться по наследству, но это была не магия, никаких преобразований энергии в них не наблюдалось. Откуда они брались, загадка. То ли это были дары Того, кто Имя, во благо, а то ли его проклятие, никто не знал. У одного это могло быть способность таскать на себе лошадей, у другого умножать в уме пятизначные числа или видеть нежить, а у третьего, простите — зубы были как у зайца и вечно стоящий кутак тридцать пять сантиметров, которым он на потеху публики забивал гвозди и поднимал пудовые гири.
Говорили, что это те самые Смыслы и их могли порождать ведуны, но с ними здесь боролись.
Беседа с магом
Еще в кабинете князя Миха сейчас находился третий персонаж, но он себя никак не проявлял. Это был Щус — забавный ужик-брат и он повсюду шпионил за князем. Он весь внимание застыл в ящике с древесным углем за камином. Даже глядя на него в упор, заметить его в куче угля было весьма затруднительно, даже если и знал, что он там был.
— … и поэтому, всечтимый макер Ган, — продолжал князь Мих, — Я хочу Вас спросить как полномочного атторнея
(представителя)
барича Грес и бевы Алу — что мне сейчас делать? Золотые герры, которые Вы мне передали от них, большей частью исчезли за ночь прямо из моего закрытого на три замка и круглосуточно охраняемого домашнего трейзера
(сейфа)
. Моя письменная апатэ
(ложь)
Верховному Суду Союза рано или поздно откроется и нам обоим известно, что за этим последует. В каком-то раклянном городском кабаке разом убита практически вся моя свита, а оставшиеся в живых на следующий день разом умерли в казарме. Все мои лошади тоже умерли. И опять все разом! И главное в Красной Окуме заканчиваются запасы «Убей-Порошка», а обещанные поставки его из столицы так и не начались. И это значит, что скоро придут крысы и зимой моя окума будет голодать!
Князь Мих сделал горестную мину на лице.
— Вы же знаете, макер Ган, сколько людей погибло в «Кровавый понедельник»⁈ — продолжил князь Мих, — И эти люди больше не будут платить мне налоги, из которых большую часть забирает себе Ман. А потому что они покойники! А если поставки «убей-порошка» не начнутся до осени, налогов станет ещё меньше. Значительно меньше! Катастрофически меньше! Вы понимаете меня, макер Ган? — уже кричал князь Мих, — Зимою люди просто сдохнут от голода!
Князь Мих буквально пустил слезу…
— А что мне прикажете делать с бывшими работниками сгоревшей фабрики князей Бести, макер Ган⁈ — продолжал кричать князь Мих, соскакивая с кресла, — С их семьями, это считай четверть населения Города и она вся осталась без работы и жалования! Один злотворный абыз-врадник Куй Агг увеселяется. У него сейчас сплошные отпевания да погребения — живые герры в карман! Кстати твари высосали уже второго ребёнка, мальчика двенадцати лет! Мы так не договаривались! Что это, макер Ган⁈ Что происходит⁈ Это месть убитых колдунов Бести или что-то похуже⁈
Князь Мих выдохнул, некоторое время постоял молча, а потом упал в кресло. Его собеседник неотрывно и не мигая смотрел на князя своими серыми внимательными глазами несколько минут, а потом заговорил тяжелым басом:
— Если Вы, князь Мих, сейчас же не прекратите на меня орать, я просто встану и уйду. И это поверьте для Вас будет гораздо лучше, чем я сделаю из Вас уголёк и брошу его в ящик за камином, чтобы Вас уже никто и никогда не нашёл. Хотите со мною говорить, говорите спокойно, а я Вас не собираюсь перекрикивать.
Следующая жертва — Вы!