Страница 62 из 81
Глава 26
Утром нам с Эдмуром предстояло ехать в дом графа Оникса — обсудить детали предстоящей свадьбы.
Муж мог бы отправиться туда один, но он упорно не хотел оставлять меня одну. Так что мне пришлось присутствовать на этой встрече — вместе с тяжелой, как обычно, первой утренней тошнотой.
Свекровь сразу заметила мою бледность и молчаливость, и расценила всё это как безразличие и недовольство по поводу ее скорого бракосочетания. При этих словах я чуть не поперхнулась. Конечно, я возразила, но не стала упорствовать — слишком важно было не выдать ей всю глубину своей радости.
Особенно осчастливил меня недовольный взгляд графини, которым та то и дело окидывала Августу.
Только когда мы уже собирались в обратный путь, случилось нечто, что заставило моё сердце колотиться чаще.
Мы стояли у карет: мы — в своей, свекровь — в другой. В этот момент из ниоткуда выскочили огромные черные собаки. Их мощные фигуры устремились прямо к нам — и казалось, одна из них собиралась вцепиться в моего мужа.
— Стоять! — громко крикнула я, не раздумывая.
Собаки застыли на месте, придя в замешательство и жалобно завывая. Эдмур тут же создал, между нами, невидимую барьер-стену — явно пытаясь защитить нас. Или изобразить защиту, поскольку необходимость в ней отпала.
Я замерла, ощущая на себе внимательный и оценивающий взгляд свекрови. Ой-ой.
— Пошли вон! — строго крикнула я, демонстрируя властный, командный тон.
Собаки поспешно удалились, а к нам уже бежал слуга, взволнованно заговорив:
— Боги! Всё в порядке? Они сорвались с цепей, не знаю, как это случилось, простите!
— Всё в порядке, — отозвался Эдмур. Его голос был холоден, но спокойствие скрывало ледяную угрозу. Ясно читалось: кому-то предстоит стать более внимательным.
— Моя невестка умеет обращаться с собаками, — с едва скрываемой иронией заявила Августа. — У неё, оказывается, есть отработанный командный голос, непонятно откуда взявшийся.
Свекровь будто что-то поняла. Наверное, одно из двух: либо я не та, за кого себя выдаю, либо мой дар это управлять животными. Августа всё ещё сверлила меня пронизывающим взглядом, а потом добавила:
— Что ж, некоторые вещи начинают становиться понятными.
Видимо, она наконец поняла, почему жена ее сына так изменилась.
— Передавайте привет маркизу, — холодно ответила она и села в карету.
Ой, кажется и про магический талант она тоже поняла.
— Не волнуйся, — тихо сказал Эдмур. — Она молчать будет. Никогда не сделает ничего, что могло бы навредить мне.
Я промолчала и не стала спорить. Мне и так было ясно, что Августа предпочитает держаться от меня подальше и не выяснять, насколько мой дар опасен для неё.
Мы отправились домой. Там я наконец села за перо — точнее, за стилус.
Я написала подруге Кайры, объясняя, что на время потеряла часть воспоминаний, поэтому не могла связаться раньше — просто забыла многое. Признаться в амнезии было удобно: помогало избежать множества неудобных вопросов и не «проколоться» на мелочах.
Также я призналась, что муж следит за мной, и это одна из причин, почему я откладывала использование почтовой шкатулки. Тем не менее, помощь мне всё ещё нужна, хотя супруг ведёт себя, кажется, добрым и любящим.
Ответ пришёл через час — полный радости, облегчения и обещаний не допускать ошибок. Особенно учитывая, что прошлая идея побега через окно была слишком опасной.
Можно же сделать проще: переодеться в служанку и под покровом ночи покинуть замок. Выйти за ворота, где в полночь меня будет ждать карета, уносящая в безопасное место.
Благодаря магической метке на моём теле узнать местоположение будет невозможно.
От последней строчки у меня похолодело внутри. Как же всё это рискованно!
Хотя я точно не собиралась идти ночью никуда. Эдмур сам со всем справится — и даже придумает, кого нарядить служанкой.
Как выяснилось позже, муж и не рассматривал вариант с моим участием. И даже не расстроился, что я не узнала личность девушки — подстегнуть её к действиям было уже отлично. А дальше Эдмур и его люди смогут поймать сообщников и выяснить, кто за всем стоит.
Но отпускать мужа мне было нелегко. Я знала, что у него сильный дар и большой опыт, что он не один, но внутренний голос тревожился.
До такой степени, что ночью я не могла уснуть — даже не пыталась. Хотелось дождаться его возвращения.
Я то сидела на кровати, пытаясь читать, то расхаживала по комнате, постоянно поглядывая на часы.
Эдмур обещал первым же делом прийти ко мне и всё рассказать.
Внезапно я услышала стук. Но стучали не в дверь — а в окно.
Не успела я толком разобраться, с чего начать — кинуть что-нибудь в окно, звать охрану, или-таки вызвать гентеров, — как скрипнула рама, и занавеска медленно отодвинулась. Передо мной появилась знакомая фигура — точнее, знакомое лицо.
Светловолосый молодой человек, чьё появление тут было настолько же неожиданным, насколько и непонятным.
Джарэд Динс — возлюбленный Кайры, по словам Эдмура, парень, который когда-то жил неподалеку от монастыря, где ее воспитывали. Тот самый, кто совсем недавно бесследно исчез.
— Тихо! — его голос был едва слышен, почти взмолился он. — Я пришел поговорить.
— Что ты вообще здесь делаешь?! Ты — безумец! — выпалила я, обводя взглядом его и окно. На улице «чертовски высоко» — метрах в пятидесяти от окна.
Не знаю каким нужно быть идиотом чтобы на такое решиться.
У меня мурашки побежали по коже. Я правда не поняла почему, из-за дурацкого поступка, или из-за холодного воздуха, проникшего в комнату.
— Я позову охрану. Они за дверью, — холодно сказала я.
Технически за двумя дверями, но в любом случае это давало хоть какое-то чувство защищенности: стоило только позвать — и помощь тут как тут.
— Все влюбленные безумны. Но если ты позовёшь стражников, они убьют меня на месте. У них есть на это право, — прошептал он смиренно.
— И зачем ты сюда пришёл? — я покачала головой, стараясь скрыть раздражение, не давая волю эмоциям. Любовь — штука странна. Я сама влюблена, но это не значит, что я собираюсь забыть о здравом смысле и инстинкте самосохранения.
— Ты сама говорила, что я могу пробраться сюда, если почувствую острую необходимость...
Я прикусила губу:
— Я это говорила?!
Судя по его взгляду, Кайра точно это говорила.
Что тут скажешь, идея приглашать в свою спальню бывшего — не самый умный поступок.