Страница 40 из 81
— Вероятно, мне не понравилось, что кто-то копается в моих личных вещах. Это вторжение в мое пространство. И уж тем более не стала бы держать при себе служанок, которые делают такие скоропалительные выводы. — Я пожала плечами, изображая скуку. — Мало ли кто и кем восхищается. Моим мужем, герцогом, восхищается половина королевства, но это ведь ничего не значит. В его верности у меня нет ни малейших сомнений.
Слова прозвучали уверенно, но внутри скреблись кошки. Мне было отчаянно жаль, что я никак не могу поговорить с душой настоящей Кайры, спросить ее, что все это значит. Оставалось лишь надеяться, что судьба подкинет мне еще одну подсказку.
И судьба, похоже, обладала весьма специфическим чувством юмора. Не успела я спрятать задуматься о планах, как завибрировала почтовая шкатулка. Весьма громко. Значит срочное письмо. Как выяснилось оно от графини, матери Кайры.
Строчки на бумаге, казалось, шипели от ярости. Письмо было пропитано паникой и эгоистичным осуждением. Как я посмела ослушаться и раскрыть свой дар?! Как я могла быть такой глупой?! Теперь ведь маркиз Кауэр явится к ней, и он не простит, что она столько лет скрывала от него дочь! А что скажет граф, ее нынешний муж?! Ее же осудят за то, что она подкупила храмового мага, чтобы тот изменил запись в свидетельстве о рождении!
Вишенкой на этом торте из страха и злобы было требование. Она требовала, чтобы я немедленно написала маркизу и взяла всю вину на себя. Сказала, что это я сама не хотела с ним знаться, и таким образом защитила мать.
Я медленно закатила глаза. Защитила мать? А эта женщина хоть раз попыталась защитить свою дочь?!
Отвечать на это истеричное послание я, разумеется, не стала. А вот Эдмуру стоит об этом сообщить, мой супруг должен знать, что его тесть теперь в курсе не просто наличия потомка, а конкретной личности своей дочери.
В сопровождении своей свиты и пары охранников я направилась в кабинет мужа. В одном из длинных, залитых солнечным светом коридоров, где на стенах висели гобелены со сценами охоты, мой путь преградила фигура, которую я ожидала увидеть меньше всего. Свекровь. Герцогиня собственной персоной, которая, по моим сведениям, еще вчера должна была отбыть в свое имение.
— Ваша Светлость, — поприветствовала я. — Я думала, вы уже в пути.
— Собиралась, дитя мое, собиралась, — ее голос был обманчиво мягок. — Но мне стало дурно. Решила немного задержаться, да и последние распоряжения в замке отдать. — Она сделала паузу, и красноречиво посмотрела на меня. — Чует материнское сердце что-то неладное.
Взгляд такой, что не оставалось сомнений, что этим "неладным" она считает именно меня.
— Да и один вопрос не дает мне покоя, — продолжила она, понизив голос. — Вопрос, который я бы хотела задать тебе наедине.
— Хорошо, — кивнула я и, сделав знак свите оставаться на месте, подошла к ней так близко, что могла рассмотреть серебряные нити в ее идеально уложенных волосах. Коридор опустел, и нас окутала напряженная тишина.
— Так кто же тебе, милая, разболтал, что одно из животных, в которых я могу обращаться, — это гентера? — ее голос превратился в опасный шепот.
Неожиданный поворот событий, а ведь я о таком даже не думала.
— Никто. А вы умеете обращаться в животных? — удивилась я. — Как интересно! А в каких еще?
Оборотень! Если она оборотень, могу ли я управлять ею с помощью своего дара?
Герцогиня усмехнулась, но смех ее был лишен веселья.
— Ага, так я тебе все и рассказала. Даже мой сын не знает всех моих секретов. Хватит с меня и того, что ты пытаешься меня подставить. А теперь, небось, и забеременеть от Эдмура планируешь, чтобы окончательно укрепиться в этом роду.
— Кто-то может быть здесь пытается вас поставить, или от меня избавиться… Что касается беременности… По-моему, замуж выходят в том числе и для рождения детей, — холодно парировала я. — Но, как я уже говорила, я пока еще думаю над этим...
— С твоим-то даром и думать нечего! — зло бросила она, разворачиваясь, чтобы уйти. — Тоже мне, нашла о чем размышлять...
Я застыла на месте. Так она знает?!
— Видеть причины смерти, — с театральной скукой произнесла Августа, закатывая глаза. — И это всё? По-твоему, это настолько полезный дар для некроманта?
Внутри у меня что-то облегченно выдохнуло.
Ледяные тиски, сжимавшие сердце, разжались. Она не знает! Слава всем богам, она действительно не знает всей правды.
Значит, Эдмур выполнил мою просьбу и сохранил мой главный секрет. Хотя, полагаю, ему пришлось что-то придумать, иначе его мать давно бы заклеймила меня бездарной пустышкой. Впрочем, она все равно нашла, к чему придраться.
— Я и не знала, что жен подбирают по степени полезности их дара, Ваша Светлость, — холодно ответила я, глядя ей прямо в глаза. — Ваш дар вашему покойному супругу тоже был очень полезен?
Ее тонкие губы сжались в ниточку.
— Какая дерзость!
— Всего лишь любопытство, — парировала я, не отводя взгляда. — Но отвечая на ваш вопрос: да, мой дар вашему сыну может пригодиться. Видите ли, бывают такие запутанные случаи, когда даже некромант не может разглядеть всю картину целиком.
— И все равно. Дар, прямо скажем, слабоват.
— Какой есть, — я пожала плечами. — Иногда я вижу проблемы и у живых. Например, я вижу, что вам не стоит так себя накручивать. Сердце... оно не железное.
Банальщина, конечно, но это первое, что пришло в голову.
— С такой невесткой неудивительно, что мое сердце не на месте!
— Может, займетесь рукоделием? Говорят, очень успокаивает нервы, — с приторной сладостью посоветовала я.
— Меня больше успокоит, когда ты покинешь нашу семью и будешь держаться подальше от моего любимого сына! — прошипела она.
Что ж, по крайней мере, она искренне любит Эдмура. Это о отличало ее от матери Кайры.
— Мне жаль это слышать. Ваше неприятие причиняет мне боль, — солгала я, стараясь выглядеть как можно более уязвленной.
— Ты не справишься с ролью герцогини! — торжествующе заявила она. — Оступишься на первом же светском мероприятии. Например, на приеме для дам высшего общества, который, к слову, состоится уже очень скоро.
— Посмотрим, — я изобразила легкую улыбку. — А сейчас, простите, я спешу к мужу.
С этими словами я предпочла ретироваться, оставив свекровь наедине с ее ядом.