Выше снега только горы

— Поговаривают, что за забором собираются устроить нам изоляцию, блокировать подъезд транспорта и всё в таком духе. Вы же у нас свободные люди, ездите туда и сюда, и в какой-то момент, можете оказаться по ту сторону забора. Советую скорее перевезти сюда свои семьи и держаться подальше от блокировщиков, их ждут не самые лучшие времена. Эту информацию не стоит разносить. Скажи, что так надо и всё, типа ужесточают требования проезда на территорию завода и есть шанс сюда больше не попасть.

— Так у нас же свой вход. — Напомнил Михаил.

Проход на территорию завода в старые помещения, осуществляли через коммуникации, оставшиеся от столовой, закрытой еще в советские времена. Их разобрали, почистили и использовали для доставки материалов, которые могли не пропустить на КПП.

— Вот именно. Его надо будет забетонировать, как только сюда переберутся семьи. Им могут воспользоваться не те люди, а вас потом пустят в расход вместе с ними. Спокойные времена закончились, Миш, пора уже разделяться на тех и этих.

— Но у нас тут еще работы непочатый край.

— Выбирай, что важнее. — Посоветовал Данил Андреевич. — Присмотрись ко всем своим, чтобы не оказалось, что среди них есть те, кто на два лагеря. Руби концы хладнокровно, иначе проблемы будут не только у вас, но и у меня.

Михаил тяжело вздохнул.

— Да, два месяца назад будущее виделось совсем другим. Помните, то первое собрание, когда вы сказали, что будут увольнять. Кем были те люди, и кто они сейчас, две большие разницы. Все разделились на лагеря, даже враждующие между собой. А ведь казались одинаковыми людьми с похожими устремлениями. — На его лице застыла маска печали.

— Под нагрузкой и проверяются настоящие свойства материала. — Произнес Данил Андреевич. — В общем, Михаил, я тебя предупредил, а ты, как руководитель, должен принять правильное решение. Как переберетесь, обсудим, что можно выделить необходимого из наших запасов. Я не про продукты.

— Понял, продукты перевозить в первую очередь.

— Да. Ну, всё, бывай.

— Спасибо за предупреждение. — Поблагодарил Михаил.

— Не откладывайте.

Данил Андреевич покинул тайное убежище и отправился в офис, чтобы переключиться на «бумажные» дела. В приемной застал удивленную Марину, собирающуюся что-то сказать.

— Что случилось? — Спросил он, не дождавшись.

— Ваша жена начала генеральную уборку в кабинете. — Произнесла она таким тоном, словно супруга директора пыталась там устроить поджог.

Данил Андреевич влетел в кабинет, как коршун. Наталья в этот момент снимала занавески с окон, собираясь отнести их в стирку.

— Тебе кто-то давал распоряжение начинать уборку на моем рабочем месте? — Спросил он строго, с трудом сдерживая слова покрепче.

— Они пыльные, Дань. Ты же чихаешь из-за этого. — Супруга растерялась.

— Положила все на место, забрала ведра и марш отсюда до семи вечера. — Приказным тоном произнес директор. — Удумала, блин, в рабочее время свои порядки наводить. — Живо!

Наталья, плохо знакомая с тем, каким муж бывает на работе, растерялась. Она же хотела как лучше, думала, раз поселилась в кабинете, значит и забота о порядке теперь на ней. Выдержала паузу, думая по привычке, что сейчас супруг остынет и разрешит ей продолжить, но его взгляд выражал только нетерпеливое ожидание.

— А вечером можно? — Спросила она, сворачивая шторы.

— После семи. Если ты будешь распоряжаться кабинетом в рабочее время, то я сделаю так, чтобы ты могла попасть сюда только по записи через секретаря.

— Деспот. А я сразу не поняла, чего твоя Марина так на меня смотрит, словно я удава в ведре несу. Оказывается, ты у нас двуликий, дома один, а на работе другой.

— Она ученая и знает, что можно делать, а что нет. Это как колесо автомобиля на ходу заклеивать. — Данил Андреевич кое-как смягчился. — Вечером я тебе помогу.

— Ну, тогда до вечера. — Наталья взяла ведро и гордым шагом покинула кабинет.

Данил сел на свое место за стол и вытер пот со лба.

— Помощница, блин. — Произнес он и усмехнулся, вспомнив выражение её лица.

— Данил Андреевич у меня бумаги на подпись. — Сообщила по коммутатору Марина.

— Заноси.

— Извините, я не смогла помешать Наталье. Она же ваша жена, непонятно как тут быть с субординацией.

— Наталья у меня домашний цветок, законов не знает. Ты ей просто говори, что можно, а что нельзя, иначе у нас тут скоро бельевые веревки через приемную повиснут. — Попросил Данил Андреевич.

— Хорошо, поняла.

До вечера директор провозился с документами. Много звонил, заметив одну тенденцию, перестали сходиться заявки и то, что доставляли по ним в убежище. Материала и продуктов привозили меньше заказанного. На вопрос, когда довезут, давали невнятные ответы. Звонить Вениамину не стал, опасаясь, что он решит вопрос в своем стиле. Дал людям шанс исправиться без последствий. Он понимал, что паника в обществе растет, а люди тушат ее запасами продуктов. Его не злило, если бы ответственные люди оставляли себе в разумных пределах, но они откровенно грубили. Если закрыть глаза на такое воровство, то в следующий раз они могли вообще ничего не привезти. Лично перезвонил всем компаниям и указал на расхождение и попросил исправить ситуацию, припугнув, что в противном случае произойдут очень неприятные события.

Вечером Данил Андреевич помог жене снять все шторы и отнес их в прачечную. Там же они сидели, дожидаясь, когда они постираются вместе с Надей и Мариной. Данил Андреевич взял с собой маленькую бутылку коньяка, унять нервы, растрепанные за день.

— Романтичнее вечера у меня еще не было. — Произнес он, глядя в иллюминатор вращающегося барабана стиральной машины. — Столько красивых женщин и грязного белья за раз.

— Как хочется тортик. — Надя мечтательно закатила глаза. — И шампанского. За забор бы сгонять. За полчаса управилась бы.

— Не вздумай. — Отец серьезно посмотрел на дочь. — Это намного опаснее, чем ты думаешь. К тому же периметр скоро включат.

— Казематы. — Наталья окинула взглядом помещение. — Петропавловской крепости.

— Привыкайте. Чем скорее адаптируетесь к такой несвободе, тем проще будет жить в подземелье. — Посоветовал Данил. — Оттуда уже никуда не выберетесь.

— Вот поэтому и хочется напоследок сделать глоток свободы. Заказать пиццу, торт, шампанское и покуражиться. — Печально произнесла Надежда. — А днем на проходную можно вызвать курьера?

— Днем можно, но только через охрану. — Разрешил отец.