Страница 42 из 134
Глава 9
Глава 9
Марена выросла за считанные три недели в четыре раза больше полного диска Луны. Такое не заметить было уже нельзя даже тем, кто не привык смотреть в ночное небо. Она стала красивее и красочнее, и давала больше света, чем естественный спутник Земли. В безлунную ночь её необычный спектр рассеивал тьму мертвенно-бледным сиянием. На неосвещенных улицах фигурки идущих людей напоминали призраков, сотканных из тьмы. А в пасмурную ночь Марене удавалось проницать светящимся ореолом сквозь тучи. Из-за того, что периферическая часть туманности светилась ярче центральной, через тучи просвечивалась только она, а центр оставался темным. Казалось, что в небе зажглось черное солнце с яркой, но холодной короной.
Данил Андреевич перестал поддерживать с Вениамином какие-либо отношения, кроме деловых. После расстрела рабочих, пытавшихся пробурить в сторону машзавода тоннель, директор понял, что московскому гостю были даны неограниченные полномочия по любому вопросу, касающегося препятствию строительства убежища. Калюжный подмял под себя городские силовые структуры и распоряжался ими, как опричниками, наказывая непослушных.
По городу поползли пугающие слухи о бесследно пропадающих людях. Начавшаяся было активность гражданского населения относительно несправедливости властей, угасла и перешла в разряд подполья. Данил Андреевич часто ловил из машин, когда добирался до работы или с неё, злые взгляды людей. Оттягиваемый переезд на территорию завода, произошел после напугавшего семью случая.
Утром Данил Андреевич как обычно, вышел к машине, чтобы ехать на работу. Вначале он заметил следы обуви на цветнике, рядом с машиной. Никто из его семьи даже в страшном сне не решился бы потоптаться на нем. Наталья обожала разводить цветы и тряслась над ними. А тут кто-то оставил сразу несколько четких отпечатков. Потом, выбежавшая из дома следом за хозяином Мица, заинтересованно обнюхивая плитку, подошла к машине и заглянула под неё. Чихнула несколько раз, словно в нос ей попало что-то раздражающее.
Данил не поленился, присел на колени и посмотрел, что могло заинтересовать кошку. Под днищем машины темнел инородный предмет непонятной принадлежности.
— Дань, ты чего? — Супруга вышла проводить Данила и удивилась, увидев его лежащим на плитке.
— Ты следы на газоне вчера не видела? — Поинтересовался супруг.
— Какие следы? — Не поняла Наталья.
— Вон, кто-то потоптался. Мне интересно, вчера они были, до того, как я приехал?
— О, вот гады. Кто же это сделал? Не было вчера ничего, точно знаю, я перед тобой тут все осмотрела. — Она побежала к цветнику.
— Постой, иди в дом. Кажется, нам заминировали машину ночью. — Данил поймал опешившую супругу за руку и потянул в дом.
— Как заминировали? Кто? — До Натальи не сразу дошло, о чем говорил муж.
— Не знаю, но желающих точно много. — Директор зашел в дом и набрал начальника городского МВД, который выкупил себе место в убежище. — Привет Леонид Николаевич. В общем, есть подозрение, что мне под машину ночью прикрепили самодельное взрывное устройство. Может это муляж, не знаю, просто предупредить хотели. Был бы признателен, чтобы машину проверили и заодно посмотрели камеры, кто тут по ночам лазает.
— Сиди дома, Данил Андреевич, не выходи. Сейчас к тебе приедут саперы. Если это так и тебя хотели взорвать, надо перетряхнуть весь город. Людишки заигрались в народных мстителей. Сегодня бомбы, завтра на столбах вешать начнут, если с ними не бороться.
— Так и будет, но у них, честно говоря, есть причины. Их не пустили на ковчег и дали понять, что их жизнь ничего не стоит. Я не оправдываю их, просто хочу, чтобы мы понимали, как будет развиваться ситуация дальше. Их много, и они злы на нас. Мы с семьей переезжаем на территорию завода.
— Правильное решение, чего рисковать, но спуску давать не надо. Сегодня дашь слабину, завтра они придут с вилами за тобой. — Ответил начальник МВД.
— Ладно, я жду саперов. — Данилу Андреевича пугали подобные разговоры.
Он чувствовал, как они раздувают враждебность между двумя группами людей. Вместо того, чтобы думать, как спастись, выработать план, объединить усилия, народ предпочитал накачивать себя мнением, будто убежище на бывшем машзаводе принадлежит им точно так же, не понимая, что вместимость его сильно ограничена и что делать с теми, кто не влезет. Вот эта недальновидность, неумение просчитывать шаги, черты, свойственные простому населению, выгодные властям при нормальной жизни, оборачивались против них же в экстремальных ситуациях.
Тайна столкновения с туманностью стала секретом Полишинеля. Все в городе знали, но упорно делали вид друг перед другом, что не верят в него. Горожане поумнее, пользуясь отпусками, уехали в деревни, к родителям и родственникам, чтобы подготовиться там к страшному событию.
Саперы с собакой приехали на черном фургоне. Оцепили район и начали осмотр. Овчарка сразу опознала в подложенном устройстве наличие взрывчатки. Саперы прикатили робота с гидравлической пушкой и обезвредили его. Затем парень в неуклюжем костюме поднял останки устройства телескопической штангой и отнес в овраг, где они были окончательно уничтожены повторным взрывом.
Семья Гарган, просидевшая в дальнем углу дома, сразу после проведения опроса полицией, начали собирать вещи для переезда на территорию завода. На телефон Данилы Андреевича пришло сообщение. Он не собирался его читать, потому что телефон за последние полтора месяца превратился в самый ненавистный предмет, ассоциирующийся с бесконечными проблемами. Сообщение пришло еще раз, и еще. Решив, что это важное и кому-то сейчас он очень нужен, Данил открыл его и обратил внимание, что номер не определился. Текст гласил: «Ну, что, старый упырь, в этот раз тебе повезло. В следующий, осечки не будет».
По телу пробежал неприятный холодок, и заколотилось сердце. Не каждый день угрожают убить.
— Дань, ты чего такой растерянный? — Наталья заметила его состояние. — Сердце?
— Да, накапай чего-нибудь. — Попросил Данил Андреевич.
Супруга накапала ему каких-то вонючих капель в воду. Данил выпил и через несколько минут почувствовал себя лучше.
— Девчата, если я буду так нервничать, то не доживу до конца света. — Признался он. — Вот будет смеху, если ничего не случится, и мы пролетим мимо. Мы тут все уже успели пожелать друг другу скорее подохнуть, что даже неловко будет, если страхи окажутся холостыми. Вот реально, целостность общества познается у обрыва.