Страница 33 из 134
Как только скрылся за забором, облегченно выдохнул и прибавил скорости. Достал телефон и на ходу набрал Вениамину.
— Привет, Вениамин. Слушай, меня тут с утра выкрали и повезли на разборки. Я, честно говоря, пережил не самые лучшие минуты своей жизни.
— Кто это был?
— Работники завода. Но дело не в них, а в том, что кто-то из осведомленных всё им разболтал. Они знают и про туманность, и про период долгой зимы. Хотели меня склонить к тому, чтобы я каким-то образом повлиял на решение властей и заселил их. В принципе, они правы, толку от рукастых мужиков больше, чем от безруких пройдох, но всех желающих мы все равно не примем, а это чревато жесткими разборками. Я их уговорил поменять решение, но молчать они точно не станут. Боюсь, как бы в городе не начались беспорядки на фоне этого. Есть у тебя в плане пункт, разбирающий ситуацию после утечки информации?
— Есть такой пункт. Он подразумевает введение в населенный пункт армии, установление комендантского часа и работу военно-полевого суда взамен гражданского правосудия. Мораторий на смертную казнь автоматически отменяется. Как тебе такое?
— Пугает немного. Думаю, еще не время, но в крайней ситуации такая строгость будет оправдана.
— Ты не узнал, кто тот добрая душа, не умеющая держать язык за зубами? — спросил Вениамин.
— Нет, но кто-то из тех, кто не нашел нужной суммы в семьдесят миллионов. Думаю, состав его семьи семь человек. — Предположил Данил Андреевич.
— Ага, понятно, ладно, будем вычислять. — Пообещал московский гость.
— На этом всё, еду на работу. Там меня уже должны искать.
— Уже. Звонила твоя модель, просила срочно принять меры. Очень надежная дама, я прям завидую белой завистью.
— Слушай, а ее семье у нас не найдется место? Больше ни за кого просить не стану.
— Нет. Все жилые комнаты заняты. Прием заявлений от граждан окончен. — железным голосом отказал московский гость.
— Ну, ладно, хоть и жалко очень. Она очень хороший человек.
— Возьми ее вместо своей жены. — Предложил Вениамин.
— Глупая шутка. — Данил Андреевич отключил телефон и бросил его на пассажирское сиденье. — Придурок.
На работе без него ожидаемо случился завал. Подрядчики лезли друг на друга и ругались, не зная, в чей черед ставить оборудование. Директор развел их, как опытный регулировщик. С работы уехал позже обычного. Жена и дочь были удивлены, когда он въехал на машине во двор.
— Что с Мишей? — Поинтересовалась Наталья.
— Миша ушел в отпуск. — Ответил Данил Андреевич. — Теперь я буду водить служебную машину сам.
С того похищения прошло две недели. Май набрал обороты. Леса, парки, газоны зазеленели и запестрели цветами. День начинался рано и тем неестественнее смотрелась туманность, просвечивающая сквозь голубизну неба. Она уже сделалась размером с четверть лунного диска, но по интенсивности света обогнала старый спутник Земли. Данил Андреевич смотрел на яркое пятно и понимал, как редко люди смотрят вверх и задумываются над тем, что там происходит.
Коллектив «несогласных», как их окрестил директор, больше не напоминал о себе, но тревожность сохранялась. Данил Андреевич проявлял бдительность, старался везде быть на глазах и никуда не отпускал своих женщин без своего сопровождения. А вскоре в Староуральске случилось трагическое событие, был убит заместитель мэра Маркушин. Его нашли в заброшенном доме с огнестрельным ранением в голову. Никаких сомнений в том, что это дело рук людей Вениамина у Данилы Андреевича не оставалось. Он дал знак всему городскому бомонду, что просьба держать язык за зубами не такая, от которой можно отмахнуться. На директора убийство тоже подействовало отрезвляюще. Если раньше он сомневался в некоторых вопросах, то теперь сомнения по большей части отпали. Альтернативы были указаны четко и встретить наступление конца света с дыркой в голове совсем не хотелось. Данил Андреевич, как человек интересующийся, желал собственными глазами увидеть грандиозное космическое событие, и пусть за это пришлось бы многое отдать, оно того стоило.
В этот день директор бывшего машзавода встал пораньше, чтобы понаблюдать за туманностью, пока не начался рассвет. Марена ходила перед солнцем и появлялась во второй половине ночи. Вышел тихо на веранду, чтобы не разбудить своих женщин и открыл окно. Внутрь потянуло свежим воздухом наполненным ароматом цветущей черемухи и яблони. Марена поднялась над крышами домов, немного отставая от полного лунного диска. Старушка Луна выглядела напротив молодой светящейся красавицы невзрачно, миллионы лет в одном и том же поношенном облике. Данил Андреевич навел телескоп на туманность. Внутри нее виднелся крупный твердый объект, окруженный роем тел поменьше. Водяной пар, поддающийся слабой гравитации всех тел, распределялся согласно их взаимодействию. Где-то он было плотнее, а где образовывал черные прорехи пустоты. Расходясь к периферии он ионизировался солнечным ветром и испускал то самое фирменное холодное голубое свечение. У туманности имелась кома, длинный хвост сдуваемого солнечным ветром вещества. Напротив свечения туманности он был бледен и неприметен и не воспринимался с ней, как одно целое.
Наталья открыла дверь и поставила перед мужем чашку горячего кофе и кусок творожной запеканки.
— Марена твоя завтраки готовить не умеет. — Ревниво произнесла она.
— А тебе чего не спится, Натуль? Я бы сам себе приготовил. — Данил Андреевич поцеловал жену в щечку.
— Да меня даже во сне не отпускает. Вертится, вертится вокруг этой туманности. Мысли всякие страшные лезут про деток, про людей вообще. Каково им будет, когда все начнется. Столько несправедливости в этом мире. Даже природа не может сделать так, чтобы хорошие и невинные остались, а все сволочи погибли. — Наталья присела рядом.
— Не нам судить, как надо. Не мы с тобой этот мир придумали. — Ответил супруг, завтракая, не отрываясь от окуляра.
— Зачем он такой нужен тогда?
— Без понятия. Шансов понять этот мир у нас нет, поэтому не стоит даже пытаться отвечать на такие вопросы.
— А что, наука даже через миллион лет во всем не разберется?
— Наука. — Усмехнулся супруг. — Вот представь, картошка в погребе тоже живое существо. Сколько у неё шансов описать, как выглядит человек и для чего он ее выращивает?
— Нисколько.