Страница 101 из 134
Юрий толкнул одну створку ворот. Она поддалась с трудом. Снег, придавленный воротами, как жидкий потек на внутреннюю сторону. Температура на наружном градуснике опустилась до минус шестнадцати, но по ощущениям до тридцати с лишним. Мороз сразу же начал щипать открытую кожу на лице и заставлял глаза слезиться. Юрий взял лом и штыковую лопату и вышел.
— Аккуратнее там. — Попросила супруга.
— Ты меня знаешь, я человек осторожный. — Юрий прикрыл створку.
Обувь проваливалась в снег по лодыжки. Снег хрустел под тяжестью тела, но звук был другим, более сухим. За гаражом запахло дымом и немного едой. Печная труба выделялась чистым цветом хромированного металла на фоне остальных поверхностей в белесом налете замороженной влаги. Сомнений не было, что усатый сосед догадался про убежище, однако он не отказался от намерений украсть дрова. Рассчитывал, что никто не увидит его воровства, а если и увидит, то ничего не сделает, потому что закона нет и исполнить угрозы некому.
Юрий сгреб с профильного железа слой снега, приподнял его и сдвинул в сторону. Траншея еще хранило тепло. В ней пахло сыростью, а земля промерзла сантиметров на тридцать сверху. Юрий взялся за работу с энтузиазмом. Влажная порода мягко поддавалась лопате. Работать пришлось долго, потому что выкопанную землю приходилось относить подальше, чтобы не заткнуть выход самому себе. В щель для света сыпался снег и таял, опустившись на дно траншеи. В этом месте вскоре образовалась скользкая сырая грязь.
Лопата ударилась в кирпичную кладку. С той стороны раздался глухой голос Елены:
— Юра, аккуратнее, а то стена развалиться.
— Я сейчас вернусь и проделаю дыру изнутри. — Юрий хотел поступить осторожно, просверлить перфоратором дыры в кладке и по ним аккуратно выбить проход.
Чтобы убежище не промерзало из-за дополнительного отверстия наружу, он планировал сделать его небольшим, чтобы протискиваться на коленях. Надеялся, что оно никогда не пригодится, но все же понимал, без запасного выхода будет неспокойно.
Юрий обработал подкоп по ширине, а верх вывел сводом, посчитав, что так надежнее с инженерной точки зрения. Во время работы он сильно испачкался, колени насквозь пропитались грязью, перчатки тоже, хотелось скорее одеться в сухое и чистое.
Подозрительный звук воспринялся на уровне подсознания. Вначале сделалось тревожно, а потом слух различил за непрекращающимся шорохом снегопада далекое эхо взрыва. Юрий попятился ногами вперед из почти двухметрового тоннеля и вдруг где-то поблизости мощно шарахнуло. Тряхнуло землю и с секундной заминкой пришла ударная волна, всколыхнувшая профильное железо. Сверху на Юрия мягко опустился влажный и тяжелый слой сырой земли. Он захотел крикнуть, но его так припечатало к полу траншеи, что весь воздух выдавило из легких.
Юрия зажало в неловкой позе. Он не мог пошевелиться и даже издать звук. Легкие не позволяли сделать нормального вдоха, но Юрий попытался. Вместо крика раздалось сиплое шипение. Голова закружилась от резкой гипоксии, накатил приступ паники, страха и, сознание, не выдержав совокупности испытания, сдалось. Юрий потерял сознание.
В себя он начал приходить, когда почувствовал движение в районе ног. Кто-то их часто трогал. Воздух заканчивался, дыхание сделалось свистящим и частым. Юрий подергал ногами, чтобы дать знать, что он еще живой. Движение вокруг них сделалось более интенсивным. Быстро добралось до спины и до левой руки, по которой однажды больно ударило. Юрий задергал ногами активнее, чтобы с ним обращались аккуратнее. Потом его ухватили за обувь и потянули из-под завала. Он лишился ботинок и ноги сразу стали мерзнуть. Но до холода уже не было дела. Сознание обрывалось от недостатка кислорода, а мозг начинал продуцировать галлюцинации чем-то похожие на бредовый сон. Юрий плавал в реке, нырял с задержкой дыхания и крался по дну с открытыми глазами, глядя сквозь непрозрачную воду. В воде колыхались коровьи лепешки, вызывающее брезгливость. Хотелось скорее вынырнуть, но что-то мешало.
А потом у него получилось. Юрий долго не мог ничего понять, слышал только собственное громкое дыхание. По мере того, как оно успокаивалось, а кровь насыщалась кислородом, стал разливать женский плач и шуршащий звук падающего снега.
— Достала? — Спросил он вслух, не открывая глаз, забитых грязью.
Его голову ухватили руки, а грязное лицо покрыли жаркие объятья. Елена ничего не могла сказать от избытка пережитых чувств. Она чувствовала себя ненамного лучше, чем муж. Представив, что он погиб, Елену обуял такой страх, что она, забыв обо всем, кинулась наружу. Тут уже не осталось места ее любимому состоянию взвешенного выбора. Елена выскочила наружу в том, в чем была одета, прихватив по дороге саперную лопатку, которой и откопала Юрия. Ей хватило ума понять, что произошло, и она не потеряла ни секунды на размышление. Нырнула в траншею, увидела из-под завала один сапог и сразу принялась копать, рыдая при этом.
— Ну, всё, всё, что это за фетиш, целоваться с грязным мужем. — Юрий приподнялся и сел.
Глаза жены горели в сумраке траншеи.
— Ты чуть не погиб. — Произнесла она плача.
— Виноват, забыл про обломки кометы. В следующий раз буду учитывать их внезапное появление. Такой красивый тоннель мне испортили. — Он посмотрел на обвал.
— Пойдем домой. Дети, наверное, уже волнуются. — Произнесла Елена.
— Пойдем, но мне бы умыться, а то напугаю еще. — Юрий провел грязными руками по лицу. — Да, блин, крот из меня никудышный.
Он подсадил Елену из траншеи, затем выбрался сам. От усилий почувствовал, что ноет левая рука, пролежавшая под завалом долгое время в неестественном положении и решил, что потянул мышцы или сухожилия. Болела и грудь от глубокого дыхания и вообще все тело сделалось ватным и подчинялось с усилием. Он выбрался из траншеи с четвертой попытки. Аккуратно закрыл ее листом железа и присыпал на него ногой снег.
— А в гараже и погребе ничего не повредилось от взрыва? — Поинтересовался он.
— Нет, только свет моргал, как будто контакт плохой.
— Да, у меня переключатель на соплях, надо переделать. — Юрий зашел в распахнутый настежь гараж.
Елена так спешила, что не закрыла его. Снег нападал у входа и немного засыпалось внутрь. Они вместе вычистили его и закрыли ворота.
— Оставлять открытым нельзя. — Предупредил Юрий и в ответ на попытку защититься, пояснил. — Этот раз не считается. Я больше не дам повода для беспокойства.