Страница 3 из 52
Мне хотелось схватить эту девку за горло. Уничтожить её. Стереть в пыль. А следом - его. Предателя. Лжеца. Того, кто пытался растоптать меня своими жестокими словами. В это мгновение я возненавидела Дамиана так же сильно, как когда-то любила его.
Я кашлянула, и на ладонь брызнули алые капли.
Кровь.
Магический всплеск ярости разрывал меня изнутри. Истёрзанная душа рвалась на части, и каждая частица кричала от боли.
Джанэр, всё это время бесстыдно льнувшая к моему мужу, посмотрела на меня с насмешливой улыбкой. Она чувствовала себя победительницей. Уже примеряла на свою пустую головку венец императрицы.
Я опустила руку и сжала окровавленные пальцы в кулак.
Никто из них не знал главного.
Никто из них не знал, что как только мои малыши появятся на свет - даже император не сможет свергнуть меня. Закон империи гласил: мать наследников, рождённых от драконьей крови, неприкосновенна. А мать пятерых сильнейших драконов - тем более.
Я должна была успокоиться.
Ради своих детей.
Я резко развернулась, не сказав больше ни слова. Спиной чувствовала их победоносные взгляды, но не обернулась. Я не хотела, чтобы они видели мою боль и упивались ею.
Стражники отводили глаза, но я держалась горделиво, как и полагалось истинной императрице. Это предательство не могло уничтожить меня.
Я шла, не чувствуя ног.
Хорошо, что я увидела всё своими глазами.
Хорошо, что больше не буду обманываться.
Так даже лучше.
Когда я добралась до своих покоев, ноги подкосились сами. Я опустилась на край кровати, обхватила себя руками, и только тогда позволила слезам прорваться. Ледяные, солёные, они текли по щекам, падали на руки, сложенные на коленях. Всё тело трясло мелкой дрожью - не от холода, от отчаяния.
Я любила его.
Боги, как же сильно я любила его!
Я думала, что он тоже любит. Что наши клятвы - не простые слова. Я верила, что мы воспитаем наших детей и состаримся вместе.
А он..
Дамиан просто предал меня, списал со счетов, вырвал из моей души самый важный кусок, растоптал и даже не заметил этого.
В груди разрасталась бездонная пустота, которую заполняла ярость и желание отмщения.
Я дала себе слово, что он заплатит сполна. Дамиан должен был горько пожалеть о том, что так жестоко поступил со мной.
Приступ кашля снова скрутил меня, выворачивая наизнанку. Я прижала ладонь к губам и убрала. Густая, тёмная кровь стекала по запястью, капала на светлое платье.
— Госпожа! - в покои ворвалась служанка. Она мгновенно побледнела, увидев мой жалкий вид. - Боги! Госпожа! Как много крови!.. Я сейчас же вызову лекаря!
Она бросилась назад, но не успела сделать и несколько шагов.
— Не вызовешь, - раздался полный гнева голос.
Дамиан стоял на пороге - величественный, чужой, страшный в своей красоте. Он смотрел на меня без капли сочувствия.
— Если ей суждено умереть - так тому и быть, - произнёс он, и каждое слово врезалось в моё сердце, как гвоздь в крышку гроба. - С этого дня лекарям запрещено приближаться к бывшей императрице.
Я подняла голову. Посмотрев на мужа затуманенным взглядом, я вдруг улыбнулась. Не радостно, как обычно улыбалась при его появлении.. нет. Презрительно. Однако сейчас я не могла предаваться обидам, ведь должна была позаботиться о детях. И даже если придётся унизиться перед предателем, я обязана была сделать это.
— Не хочешь спасти меня, так позаботься о своих детях, что поселились у меня под сердцем, - прошептала я, прежде чем рухнула на подушки и потеряла сознание.