Страница 3 из 36
Это ужасное «хлоп!»
В замке Воронье гнездо
– Гладкие ногти с ноги ночного привидения, две ложки валерьянки, пара хорошо промасленных злобных глаз гуля, клок шерсти вервольфа и… мм…
Ученик-волшебник считал на пальцах. Но каждый раз, почти доходя до конца, он запинался.
Великий маг всех волшебников нахмурил кустистые брови, и они сошлись в одну линию. Взгляд его устремился поверх крючковатого носа и застыл на юном ученике.
– Не хватает еще одного ингредиента, Рибизель! Это самый простой рецепт для заклинания лунного света, который существует на свете. Даже младенцы, едва научившись ползать, готовят в своих колыбелях нектар ночного видения. А ты и этого не можешь сделать! Что с тобой не так?
Ученик стоял перед кафедрой, будто хлебный мякиш. Обливающийся по́том мякиш, который пытается спрятаться в своей мантии.
– Я-я-я то-то-точно не знаю. Мо-мо-может быть, молотой морской соломы?
Ответ был неверный, и Рибизель понял это, едва успел его пролепетать.
Великий маг издал страшный крик неясыти, и Рибизель на всякий случай втянул голову.
Глаза учителя сузились и превратились в щелки.
– Молотой морской соломы? Что же это может быть? Может быть, то, чем набита твоя пустая голова?
Класс захихикал, прикрывая рот рукой.
– Наверное, ты имеешь в виду тертую морскую траву? Уже семьдесят пять лет я преподаю искусство аркан. Я учил таинственных мастеров магического искусства, превосходных адептов аркан и странствующих кудесников. Но никогда мне еще не встречался такой дубоголовый олух, как ты, Рибизель! О чем только думали эти Семеро, сделав тебя волшебником? Совершенно очевидно, что родился ты не в тот день!
Шепот пробежался по комнате, расположенной в высокой башне замка. Пламя свечей колыхалось – казалось, они тоже перешептываются между собой. По лбу Рибизеля градом катился пот, отчего колпак наполз ему на глаза. Рибизель поправил колпак, и тут волшебная палочка выскользнула у него из рук и со звоном упала на пол. Хихиканье десятков учеников разнеслось по всей комнате вплоть до ветхих балок вверху.
Рибизель наклонился, чтобы поднять палочку.
Трратч!
Теперь ученики уже не смеялись – они гоготали. Мантия Рибизеля, вся в заплатках, разошлась по шву. Одной рукой Рибизель сжал палочку, другой закрыл лопнувший шов сзади. Волшебный колпак снова сполз ему на лоб, как вдруг он услышал «хлоп!».
Только не сейчас! В последние дни он слишком часто слышал это ужасное «хлоп!». Именно из-за этого звука великий маг вообще впервые заметил его.
У Рибизеля подкатил ком к горлу. Лоб снова покрылся капельками пота. Прямо перед ним, меж его дырявых ботинок, в лиловом облаке сидела фиолетовая лягушка и, глядя вверх, раздувала щеки.
Великий маг заорал, отчего стал похож на одну из красноглазых летучих мышей, которые водятся под крышей Вороньей башни:
– Колдовать без моего разрешения? На моем уроке? Ты не только глуп, ты еще и бездарен, как хвойный тролль!
Хлоп! Тут возникла еще одна пурпурная лягушка и ловко прыгнула на кафедру великого мага.
От громкого смеха над Рибизелем пыль посыпалась дождем с балок. Он сделал шаг вперед, чтобы поймать лягушку. Наступил на мантию, вновь раздался треск, Рибизель запнулся и шлепнулся на каменный пол.
– Смотрите-ка, у этого недотепы на трусах полумесяцы!
Ученики-волшебники закудахтали как гиеновидные куры, пока Рибизель пытался подняться на ноги, пряча от всех трусы.
Он уже почти выпрямился, как в комнате вмиг всё стихло. Звон колокольчиков, будто идущий из глубины, заглушил все звуки.
Вокруг Рибизеля возникла мерцающая пыль.
Не та серая затхлая пыль, которая лежит всюду и от которой щекотно в носу. Нет, это была золотая пыль, с запахом корицы, самый желанный предмет для каждого в Расколотых землях. Одним словом, волшебная звездная пыль!
Каждый адепт в Расколотой звезде, да что и говорить – каждый житель в Расколотых землях знал, что означает ее появление. Пыль с шелестом закружилась в воздухе и застыла, складываясь в знаки. Ни свирепый взгляд великого мага, ни фиолетовые лягушки, скачущие вокруг, ни смех других учеников не напугали Рибизеля так, как это послание звездной пыли.
Храм Драконий рог
Доспехи наставницы храма тускло блестели в свете факелов. Ее черные волосы были совсем короткие – не длиннее спички. Юное лицо не очень-то подходило к исцарапанным доспехам. Темными глазами наставница оглядела класс и, призывая к тишине, подняла руки.
– Представьте: темная ночь, новолуние, вы пробираетесь сквозь еловые заросли. Скоро наступит полночь. Вы слышите, как трещат ветки, шум приближается, и вдруг перед вами встает могучий мантикор. Что вы сделаете?
Она обвела взглядом комнату с колоннами по бокам, державшими крестовый свод. Перед ней сидели семнадцать учеников – все из арканы стражников. Следующее поколение учеников, идущих по стопам Элодрана, которым вскоре предстоит защищать жителей Расколотых земель. Все уткнулись в свитки на столах.
Поднялась лишь одна рука – та же рука, что и всегда, и опять с молотом.
– Кто-нибудь еще? – спросила класс наставница. – Ну же?
Никто не ответил. Ученики молча уставились на перья.
Рука с молотом устремилась еще выше.
Не дождавшись и на этот раз ответа от класса, наставница храма, прикрыв глаза, со стоном произнесла:
– Да, Гарек?
Юноша просиял и вскочил так резко, что дремавший рядом Пигас испуганно вспорхнул.
– Гарек набросится на чудовище и двумя руками поколотит его железкой!
Наставница двумя пальцами потерла переносицу:
– Гарек, ты сейчас только на втором уровне. Ни один стражник ниже пятнадцатого уровня никогда не выживал после встречи с мантикором. Может быть, ты еще подумаешь над ответом?
Гарек, единственный в классе носивший шлем, склонил голову набок и радостно кивнул.
– У Гарека есть идея получше!
Наставница приподняла бровь. А один из учеников с любопытством повернул к нему голову.
– Гарек набросится на чудовище и одной рукой сделает двойной удар железкой!
Он прихлопнул молотом по ладони и оглядел класс, уверенный, что дал безупречный ответ.
От глубокого вздоха наставницы с потолка посыпалась мелкая галька.
– Ты даже близко не сможешь подойти к мантикору, чтобы нанести хоть какой-то удар. Правильный ответ такой: до полуночи вы спрячетесь в тени леса. Ведь в полночь мантикор ничего не видит. Затем вы тихо выберетесь из леса и никогда больше в него не войдете.