Страница 15 из 37
Джонгю нахмурился. Песня словно заполнила его голову. Нужно потерпеть совсем чуть-чуть! Как только они запечатают призрака, проклятие спадет! Ким Джонгю, ну же, продержись еще немного!
– Прыг-скок, прыг-скок, веселый попрыгун!
– Помни меня! Запомни меня!
Фео вздрогнула от удивления и остановилась. Она отчетливо слышала чей-то голос. Фео снова запела:
– Прыг-скок, прыг-скок, веселый попрыгун! Ты куда-а-а?
– Послушай мою песню! Послушай мой голос! Запомни меня!
Это же та песня, которую они записали на диктофон! Призрак здесь! Пение становилось все ближе и ближе к Фео.
– Я взлечу высоко, как птица! Расправлю крылья и полечу высоко-высоко! Дам волю мечтам! Взлечу высоко, в страну грез!
Казалось, кто-то поет прямо у ушей Фео.
– Фео! Она рядом с тобой! – крикнул Джонгю, закрыв одно ухо, словно от боли.
Фео открыла небольшой мешочек и что-то рассыпала.
– А-а-а!!!
Словно чего-то испугавшись, девочка завопила. Ее крик был таким пронзительным, что Фео и Джонгю пришлось закрыть уши руками. Глава клуба экзорцизма торопливо позвала Тхэгёна, Чхансу и Минука, и ребята тут же к ней подбежали.
– Фео, ты в порядке? – спросил Тхэгён, проверяя цвет ее лица.
Фео махнула рукой, показывая, что все нормально, но ее оглушил крик.
– А призрак? Где он?
Минук торопливо огляделся по сторонам и кое-что обнаружил – белый отпечаток ноги. Фео сказала, глядя на него:
– Это меловая пыль. Она очень полезна против невидимых существ. Похоже, я хорошенько обсыпала призрака – к нашему счастью.
Следы вели к классу музыки.
* * *
– Где призрак? Точно здесь? – шепотом спросил Минук.
Возможно, это и неудивительно, но в кабинете музыки никого не было.
– Плачет… – Джонгю указал на окно.
Минук вопросительно посмотрел туда, куда указал Джонгю, но ничего там не увидел.
– Хнык… Хнык… Хнык…
В ушах Фео тоже раздавалось всхлипывание. Как и сказал Джонгю, звуки доносились со стороны окна.
– Тхэгён, ты кого-нибудь видишь?
– Нет, не вижу. А ты, Чхансу?
– И я нет.
Все трое взглянули на Джонгю. Он продолжал смотреть в сторону окна, как и Фео: они никого не видели, но слышали чей-то плач…
Фео и Джонгю утверждали, что кто-то плачет у окна, но остальные – Тхэгён, Чхансу и Минук – ничего не видели и не слышали. Перед ними была лишь оконная рама. Казалось, только те, на ком лежало проклятие, сейчас слышали плач призрака. Но если остальные ребята его не видят и не слышат, они не смогут узнать, где именно он находится, и не запечатают его. И тут взгляд Тхэгёна упал на маленький мешочек, который держала Фео. Меловая пыль!
– Фео, дай мне это на минутку.
Тхэгён взял мешочек из рук Фео и высыпал всю меловую пыль, которая была внутри, в сторону окна. Белое облако взлетело в воздух, сверкая в струящемся через окно лунном свете. Когда пыль, поднявшаяся в воздух, осела на землю, ребята увидели очертания фигуры девочки. Это была школьница, одетая в аккуратную форму. Когда Тхэгён, Минук и Чхансу увидели ее, им показалось, что неприятное чувство, давившее изнутри, рассеялось.
– Хнык… Несправедливо… Хнык…
– О! Теперь мы ее и видим, и слышим!
Тхэгён смотрел на девочку так, как будто перед ним стояло нечто удивительное. А потом он перевел взгляд на мешочек, который держал в руке. Тхэгён чувствовал, что меловая пыль точно не была обычной. И где только Фео все это берет?
– Почему ты плачешь? Что-то случилось? – спросила Фео у девочки.
Та, продолжая рыдать, подняла голову и взглянула на Фео и остальных ребят.
– Я хотела, чтобы мою песню послушали… Но это невозможно. Люди не могут слышать мой голос…
– Как это не могут?! Знаешь, как я сейчас страдаю, потому что даже спать из-за него не могу? – раздраженно сказал Джонгю.
Когда Джонгю разозлился, поначалу растерявшийся Минук все же его остановил. Если они разозлят призрака, то навлекут на себя еще бо́льшие неприятности.
– Прости… Я не специально. Ты просто пел песню, а я решила тебе подпеть…
– Что?
Впервые призрак перед ними извинился. До сих пор призраки, с которыми сталкивались ребята, либо сердились на что-то, либо дразнили их и подшучивали над ними. Они явно растерялись, услышав извинения.
– Я больше всего любила петь и даже хотела стать певицей. Мечтала, что люди услышат написанную мной песню, и поэтому всегда усердно занималась в музыкальном клубе… Немного неловко в этом признаваться, но я и на конкурсах получила много наград.
«Что? Что это за призрак? В ней не чувствуется никакого гнева… Но почему?»
Когда Фео собиралась что-то спросить у призрака, Джонгю остановил ее, сделав знак, что сейчас надо выслушать девочку. Та продолжила свой рассказ:
– Мои упорные труды дали плоды. Мне выпала возможность исполнить песню, которую я сочинила, на сцене во время школьного фестиваля. Я была так рада! Мне ведь предстояло впервые выйти на сцену. Я допоздна репетировала в кабинете музыки и, закончив, пошла домой. Я не устала, и мне не было тяжело. Ведь я могла выйти на сцену… Шанс спеть перед публикой… Я репетировала каждый день, ожидая этого мгновения.
Но девочка так и не смогла подняться на сцену. Она погибла в автомобильной аварии, когда возвращалась домой после затянувшейся до поздней ночи репетиции.
– Бедняжка… Ты ведь так усердно готовилась…
– Ты, наверное, очень расстроилась, раз это было твое первое выступление! Может, поэтому ты и не можешь уйти?
– Но все же нельзя мучить людей. Если тебе правда жаль, то сними проклятие.
– Извините, но я не знаю, как его снять.
– Что? Не знаешь?
Ответ девочки привел всех в замешательство. Призрак не знает, как снять свое собственное проклятие?
– Я никогда не мучила людей специально. Я просто пела свою песню, потому что они тоже пели. Вот и все. Правда!
– Что значит «никогда не мучила»? С тех пор как я услышал твою песню, она не выходит у меня из головы! Я не могу спать и схожу с ума! Что ты несешь? – Джонгю вдруг снова разозлился.
Минук и Тхэгён, смутившись, попытались его остановить.
– Успокойся. Если по-настоящему разозлишь призрака, снять проклятие будет тяжело. Мы должны узнать, как ее утешить.
– Если ты сделала это не специально, почему у нас в головах продолжает звучать твоя песня? Ты ведь наложила проклятие, – сказала Фео.
Но девочка только замотала головой, показывая, что она ничего не понимает: