Страница 49 из 59
Сначала Элис отчетливо чувствовала пронизывающий ледяной холод, проникающий от каменной стены сквозь одежду, но постепенно чувство опасности притупилось, и сон стал неожиданно мягким, обволакивающим и уютным.
- Что ты искала в подземелье? - услышала она сквозь плотную пелену сна знакомый, бархатистый голос.
- Я убегала, - пробормотала девушка еле слышно, едва шевеля непослушными губами.
- От меня?
- От всех...
- Что хотел от тебя Герцог?
- Лавочник? Он Герцог? - Элис изо всех сил пыталась, но никак не могла открыть тяжелые веки. Казалось, этот странный диалог звучит не наяву, а прямо у нее в голове. - Я не знаю.
- Мммм, понятно.
Тяжелый туман постепенно стал уходить из головы. Элис медленно моргнула, и первое, что выхватил ее взгляд, была мягкая овечья шкура, а не холодный камень. Затем в полутьме проявилась чашка с горячим чаем у самого края постели, и таинственное голубое свечение, идущее от рук Дракона.
- Пожалуй, я закрою тебя здесь без возможности самой открыть дверь, - спокойным, не терпящим возражений тоном произнес он. - Я скоро вернусь.
Элис мгновенно преодолела остатки сна и решительно села на лежанке:
- Зачем ты привел меня в замок?
- Пока тебе этого знать не надо, - отрезал Дракон.
Он шагнул за порог, и тяжелая, окованная железом дверь плавно закрылась за ним, отрезая Элис от внешнего мира.
*
За узким, глубоким оконным проемом расстилалась непроглядная тьма. Элис всматривалась в чернильную густоту за окном, но так и не могла определить, какое сейчас время суток: поздний вечер или уже глубокая ночь. В самой комнате царил обволакивающий полумрак, сквозь который едва угадывались силуэты тяжелой мебели. Единственным живым источником света и тепла оставался небольшой каменный камин. В нем тихо потрескивали дрова, объятые оранжевыми языками пламени. Высоко под самым потолком, в темных нишах каменных стен, застыли многочисленные незажженные свечи. Они располагались на недосягаемой высоте, и Элис совершенно не представляла, как до них вообще можно дотянуться без длинной лестницы.
Желудок тем временем предательски громко напоминал о себе. Он настойчиво намекал, что скромный завтрак, съеденный бог знает когда еще в горной избушке, давно канул в небытие, и организм отчаянно требовал новых, куда более существенных подношений. Девушка с тоской вздохнула и нащупала в кармане бесполезный кусок пластика и стекла. Ее телефон в этом безумном чужом мире превратился в обычную безжизненную игрушку: связи не было, а аккумулятор давно разрядился. А значит, нельзя было полистать соцсети или просто включить фонарик. Голод, темнота, неизвестность и отсутствие привычных гаджетов окончательно ввергли девушку в глубокую, беспросветную тоску.
Наконец, тяжелая резная дверь тихо скрипнула и подалась внутрь. На пороге возник Дракон. Его высокая фигура на мгновение замерла в проеме, после чего он сделал шаг вперед и с порога спросил спокойным, низким голосом:
- Ты согласишься со мной поужинать?
Элис тут же выпрямила спину и попыталась состроить максимально независимый и гордый вид, показывая, что не нуждается ни в чьих подачках. Однако ее предательский желудок мгновенно дал понять, что выделываться в такой ситуации - идея крайне глупая. Причем дал он это понять невероятно громким, раскатистым урчанием, прозвучавшим в тишине комнаты с акустикой оркестрового зала.
- Согласишься, - с легкой, едва уловимой иронией ответил за нее колдун. Он слегка повернулся, выглянул за дверь и негромко позвал: - Заходи.
В комнату бесшумно скользнула женщина средних лет в аккуратном белом чепце, держа в руках увесистую плетеную корзину, от которой на весь покой мгновенно распространился сумасшедший, сводящий с ума аромат жареного мяса и свежей выпечки.
«Надо же, точь-в-точь похожа на "Шоколадницу" Лиотара с его знаменитой картины», - успела отстраненно подумать девушка, разглядывая строгий силуэт и фартук гостьи.
Тем временем женщина ловкими, заученными движениями быстро накрыла небольшой стол, выставив блюда, и, лишь мельком, с едва заметным сочувствием взглянув на Элис, так же быстро и бесшумно удалилась. Едва за ней закрылась дверь, Дракон небрежно махнул широким рукавом. В тот же миг под самым потолком вспыхнули одновременно абсолютно все свечи, мгновенно залив комнату теплым золотистым светом.
Не дожидаясь формального приглашения, Элис быстренько уселась за стол. Отбросив манеры, она сразу же впилась зубами в сочный, аппетитный кусок жареного мяса, приправленного пряными травами. Колдун оперся подбородком на руку и с нескрываемым, живым интересом наблюдал за тем, с каким аппетитом она расправляется с едой. Молча, без лишних движений, он налил в высокий кубок густого темного вина из глиняного кувшина, и с едва заметной улыбкой протянул ее девушке.
- Угу, - с набитым ртом пробормотала Элис, судорожно запивая сочное мясо терпким вином. В ее исполнении это, видимо, должно было означать высшую степень благодарности.
Немного утихомирив бунтующий желудок и почувствовав, как по телу разливается приятное тепло, Элис, наконец, подняла голову, вытерла губы тыльной стороной ладони и подозрительно посмотрела на колдуна:
- А почему ты сам ничего не ешь? Ты что, хочешь меня отравить?
- Нет! - искренне и громко засмеялся колдун, качнув головой. - Ты все еще не веришь мне!
- Ааа, - протянула Элис, сбавив оборонительный тон и оглядев уставленный едой стол. - Ладно. Угощайся тогда, не стесняйся!
- Благодарю, - Дракон мягко улыбнулся, принял правила ее игры и налил себе небольшой кубок вина.
Удобно устроившись в глубоком кресле напротив, он пригубил напиток, и его лицо стало серьезным. Аскольд посмотрел Элис прямо в глаза и произнес:
- Я прекрасно понимаю, что не могу прямо сейчас заставить тебя слепо верить мне. Я даже не могу тебе честно обещать, что верну тебя домой, в твой мир. Но я точно могу попытаться это сделать. Если ты мне поможешь.
- О! Лавочник мне примерно то же самое говорил! - Элис саркастично хохотнула, вспомнив неприятный взгляд Герцога. - И ему, помнится, тоже срочно требовался «хэлп»!
Едва эти слова слетели с ее губ, недобрый, опасный огонек вспыхнул в глубине глаз Дракона. Воздух в комнате на секунду будто загустел и похолодел, что мгновенно привело девушку в чувство.
Резко став серьезной и сглотнув подступивший к горлу ком, она продолжила уже без издевки: