Страница 84 из 150
— Он хочет тебя, — Кардинал схватил меня за подбородок, пальцы жёсткие, но не больно, заставил смотреть в глаза. — Неужели ты настолько наивна? Что он тебе сказал? Что ты красивая? Навешал лапши про «жизнь после» и ты клюнула?
— Отпустите!
— Нет, — рука скользнула с подбородка на затылок, пальцы впились в волосы, притянули ближе. — Ты послушаешь. Селиванов — следователь. Он копает. Он ищет. И если узнает, что ты связана со мной, использует это. Против тебя. Против меня. Ты понимаешь? Он, скорее всего, заметил, что ты была с «телом» в ТЦ. Как думаешь, на что он списал наличие телохранителя у вдовы, которая имеет только ипотечную квартиру и пару миллионов на своем счету, которые пришли с ее же счета в Швейцарии? Сколько у него уйдет времени на пробив тебя… максимально глубоко?
И окинул взглядом меня так, что меня буквально повело. На меня так вообще никогда не смотрели. Попыталась отвернуться, но не вышло: он держал слишком крепко. Сглотнула, во рту пересохло.
«Максимально глубоко».
Он притянул меня ещё ближе, наши лица почти соприкасались, я чувствовала его дыхание на губах, горячее, неровное. — Ты живёшь в моей квартире. Под моей охраной. Моя машина возит тебя по городу. Мои люди следят за каждым твоим шагом. Ты по уши связана со мной, Маргарита. И то, что я создал вокруг тебя такое событие не наводит тебя ни на какие мысли?
Дыхание сбилось. Сердце колотилось так, что казалось — он слышит каждый удар. Между нами остался миллиметр, губы почти касались, дыхание смешалось, я чувствовала каждое его движение.
«Боже... он сейчас... он...»
— Я не думала...
— Вот именно. Не думала, — его голос стал хриплым, глаза потемнели, смотрели на мои губы. — А надо было. Потому что теперь Селиванов будет искать способ подобраться ближе. Не важно, потому что хочет тебя или подозревает. А подозревать — его работа. Он уже не слезет. У таких хватка, как у питбуля. А ты что? Позволишь?
— Нет!
— Нет? — его губы почти коснулись моих, я чувствовала тепло, близость, напряжение между нами как оголённый провод. Запах сигарет и его собственный, который смягчал табачную горечь и пьянил. — Тогда почему не послала его сразу? Почему сидела с ним? Улыбалась?
— Потому что он был добр! Потому что мне было приятно! В конце концов…
Голос оборвался. Я не могла унять дрожь.
«Нельзя, Рита. Держи себя в сознании, не допусти перелома. Иначе ты превратишься в его вещь полностью».
— Погладили девочку по шерсти и она сразу поверила?
Кардинал почти касался моих губ, так близко, что казалось, стоит только чуть наклониться... Я чувствовала каждый его вдох, каждое движение, напряжение его тела прижатого ко мне.
«Боже... что происходит...»
Тело-предатель среагировало само: жар прокатился волной от живота вниз, колени подогнулись, дыхание сбилось. Руки сами вцепились в его рубашку, не зная, оттолкнуть или притянуть.
Он смотрел мне в глаза долго, тяжело. Я видела в них желание, голод, что-то тёмное и опасное. Чувствовала, как его тело напряглось, как он прижался ближе, твёрдый, горячий, возбуждённый.
«Он хочет меня. Сейчас. Здесь. И я... Боже, я тоже...»
Секунда растянулась в вечность. Дыхание смешалось, губы почти касались, между нами не осталось расстояния.
А потом он усмехнулся, медленно, хищно.
— Ты еще не моя, — прошептал он, голос хриплый, низкий. — Но будешь.
Отпустил так же резко, как схватил, и отступил на шаг назад, будто сам себе не доверял оставаться так близко.
Развернулся и пошёл к двери, но у порога всё же остановился и обернулся.
— Больше не встречайся с Селивановым. Если он позвонит — скажешь, что занята. Если подойдёт на улице — вежливо откажешь. Ясно?
— Вы не можете мне приказывать!
Посмотрел долго, тяжело, с тем же голодом в глазах.
— Могу. И буду. Потому что если ты продолжишь играть с ним в эти игры, я не отвечаю за последствия.
Я сползла по стене, ноги не держали. Прижала руку к груди, пытаясь успокоить дыхание.
Дверь хлопнула.
Руки дрожали. Губы горели, хотя он их даже не коснулся. Это было на грани. Между ног пульсировало, тело требовало продолжения.
«Что... что это было? Он почти поцеловал меня. Почти. И я... я хотела. Боже, я хотела, чтобы он это сделал.»
Обхватила колени руками. Уткнулась лицом.
«Максим месяц как умер. Месяц! А я... я готова была... с другим мужчиной… Потекла, как сучка от одного только намека. Что со мной происходит?»