Страница 50 из 150
Глава 15
Глава 15
От лица Артема
Я бежал по улице — снег хрустел под ногами, ботинки отца были велики, натирали пятки, но мне было плевать. Рюкзак на спине тяжёлый — Алиса хныкала тихо, скребясь изнутри, но я держал лямки крепко.
«Куда бежать? Полиция далеко. Телефон. Надо найти телефон.»
Я свернул за угол, побежал дальше. Улица пустая. Холод пробирался под куртку, которая пахла, как отец.
«Папа бы знал, что делать. А я... я бегу, как трус. Оставил маму. Надо было остаться. Драться. Но они наверняка с пистолетами. Ты бы сдох, Тёма. И Алиску убили бы. Мама права — надо было бежать.»
Но легче не становилось.
— Тёма, я хочу к маме, — заныла Лиса.
— Потерпи, лисёнок. Мы немного поиграем и потом пойдем к маме.
— Я не хочу играть!
Впереди — офисная башня. Высокая, стеклянная, вся в огнях. Вывеска: «Атлант. Бизнес-центр. Круглосуточно».
«Там! Там точно есть телефон!»
Я побежал быстрее. Добежал, рванул дверь.
Внутри — тепло. Резкий контраст. Воздух сухой, пахнет освежителем. Широкое фойе. Пусто. Тихо. Ноги в снегу заскользили по плитам пола.
У рецепшена — охранник. Лет пятидесяти, в форме, с усами. Читал газету.
Я ворвался, задыхаясь. Алиса в рюкзаке заплакала:
— Тёма! Мне страшно!
Охранник вскочил, схватился за рацию:
— Стой, пацан! Куда?!
Я остановился, согнулся пополам, хватал воздух. Лёгкие горели.
Охранник услышал плач — детский, громкий. Опустил рацию. Подошёл. Посмотрел — бледное лицо, куртка не по размеру, рюкзак, из которого торчит рука в розовой пижаме.
— Что случилось, парень?
— Телефон, — выдавил я. — Мне нужен телефон! Полицию! Срочно!
— Погоди. Дыши. Что стряслось?
— На мою маму напали! — я почти кричал. — Дома! Люди с пистолетами! Мама велела бежать, я с сестрой вылез из окна, мне надо позвонить!
Голос сорвался. Слёзы потекли. Я вытер рукавом.
«Не реви! Ты мужик!»
Но слёзы не останавливались.
Охранник открыл рот — и тут за моей спиной раздался звук.
Лифт.
Я обернулся.
Двери открылись медленно. Из лифта вышел мужчина. Кардинал. Я узнал его мгновенно.
За ним — ещё двое. В чёрных куртках.
Кардинал остановился, оглядел фойе. Скользнул взглядом по охраннику, по мне.
«Он! Мама говорила — он помогал! Полиция — долго. А мама... мама может не дожить.»
Я побежал к нему:
— Помогите! Пожалуйста!
Один из охранников — высокий, лысый — среагировал раньше, чем я успел договорить: шагнул вперёд, зацепил ногой мою лодыжку и рванул на себя, одновременно толкнув в плечо.
Отработанно. Без раздумий.
Ноги подкосились. Я рухнул на колени, в последний момент успел подставить ладони, чтобы не завалиться на спину — на рюкзак. Боль всё равно взорвалась в коленях. Алиса всхлипнула, задышала часто:
— Тёма! Больно!
Маленькая ручонка высунулась из-под клапана, вцепилась в лямку.
Я стоял на четвереньках, дышал часто, пытался подняться.
Охранник навис сверху, рука уже тянулась под пиджак.
— Стоп, — голос Кардинала. Спокойный, властный.
Охранник замер. Отступил.
Кардинал подошёл, присел. Посмотрел на мою. Потом мне в глаза.
— Поднимайся, подал руку, за которую я ухватился своей дрожащей.
Кардинал смотрел несколько секунд. Потом:
— Кто там? — кивнул на рюкзак.
— Сестра. Алиса. Ей три года, — я задыхался. — Игорь Игоревич, помогите! Мою маму... напали... дома... с пистолетами... мама велела бежать, я вылез с сестрой, а она осталась, и я... вы же знаете мою маму! Маргариту Власову! Помогите!
Кардинал не шевельнулся. Лицо непроницаемое. Но в глазах что-то мелькнуло.
— Сколько их?
— Я не видел, но больше двух. Они крушили квартиру, пока я вылезал.
— Мать осталась?
— Да! Она закрыла нас в спальне, велела вылезать, а сама осталась задерживать их… Уже прошло много времени, они могли её...
Голос сорвался. Слёзы хлынули.
Кардинал кивнул. Достал телефон, набрал. Говорил быстро, командно:
— Громов, улица Мира, 14, второй этаж, квартира 3. Нападение минут двадцать назад. Возможно вооружены. Найти и защитить любой ценой — Маргарита Власова. Если внутри — взять нападавших живыми. Женщину — бережно. Везите на Ленинградскую, 12, квартира 304. Медика вызови. Выдвигайтесь. Немедленно.
Повесил. Посмотрел на меня:
— Мои люди едут. Твоя мама будет в порядке.
Внутри что-то отпустило. Я согнулся, зажал рот, чтобы не разреветься.
«Они помогут. Спасут маму.»
Кардинал кивнул охраннику:
— Помоги мальчику. Сними рюкзак. Осторожно.
Охранник подошёл, снял рюкзак. Расстегнул. Заглянул.
— Тут правда малышка, босс.
Алиса сидела, как воробушек в пледе, съёжившись — маленькая, заплаканная, в розовой пижаме, босая.
Охранник осторожно достал её, взял на руки. Алиса всхлипнула, уткнулась в плечо.
— Тихо, малышка, — сказал он негромко. — Всё хорошо.
Кардинал посмотрел на Алису, потом на меня. Потом на охранника у рецепшена:
— Чай. Горячий. Сладкий. И одеяло.
Охранник кивнул, метнулся в подсобку.
Кардинал повернулся ко мне:
— Пойдёмте. Наверху есть зал ожидания. Посидите, потом поедем к маме. — Пауза. — Тебе надо кого-то предупредить? Родственники?
Я кивнул:
— Деда. Надо позвонить деду. Он в Москве, но должен знать.
— Позвонишь наверху. Пойдём.
Он повернулся, пошёл к лифту. Я пошёл следом на ватных ногах. Охранник с Алисой рядом. Я то и дело на них оборачивался, ловя косую улыбку бугая.
Мы вошли в лифт. Двери закрылись. Кабина поехала вверх — плавно, бесшумно. А меня всё ещё трясло. Я стоял, смотрел на своё отражение в зеркале: бледное лицо, красные глаза, куртка отца.
«Мама. Пусть они успеют. Пусть она жива.»
Лифт остановился. Двери открылись.
Коридор — тихий, пустой. Кардинал повёл в комнату в конце — открыл, включил свет.
«Ему-то что переживать?! Это ведь не его семья.»
Зал ожидания. Кожаные диваны, журнальные столики, панорамное окно с видом на город. Тепло. Тихо.
Охранник вошёл, принёс плед и два стакана чая. Я забрал и укутал Алису, дал ей стакан, проверив температуру напитка сначала, как делали родители.
“Если что случится… Останемся только мы с лисенком»
Мне протянули второй. Сестра сжимала домашний плед. Кардинал попытался его взять, но она всхлипнула и прошептала «Мама». Мужчина прекратил попытки.
Я сел, взял стакан дрожащими руками. Горячий чай. Сильно сладкий. Пил жадно.