Страница 19 из 150
Я не могла сидеть. Встала, прошла на кухню, обратно в гостиную, снова на кухню. Руки тряслись мелко, я сжала их в кулаки, пытаясь успокоиться.
«Что-то не так. Что-то случилось. Он не может просто так не отвечать целый день. Это не на него похоже. Авария. Больница. Его увезли на скорой, а телефон остался в машине или разбился. Или телефон украли. Или он его потерял где-то, и сейчас ищет.»
«Или...»
«Нет. Не думай так. Все хорошо.»
Но мысли эти звучали фальшиво, неубедительно, как плохая ложь самой себе.
Набрала номер его коллеги — вспомнила, что Максим как-то упоминал Мишу из бухгалтерии, с которым они иногда вместе обедали. Нашла номер в контактах — сохранила когда-то давно на всякий случай.
Гудки. Взяли трубку.
— Алло? — мужской голос, незнакомый.
— Здравствуйте, это Рита, жена Максима Власова. Извините, что беспокою в выходной. Вы не знаете, как у него дела? Он в командировке в Новоуральске, не выходит на связь с утра, телефон не берет, я волнуюсь.
Пауза на том конце провода. Слышно, как шуршит что-то, наверное, человек куда-то отошел, чтобы говорить спокойнее.
— Рита, я с Максом в пятницу виделись последний раз, перед обедом. Он сказал, что уезжает в командировку на выходные в Новоуральск, на какие-то встречи. Больше ничего не знаю, извините. Может, он просто занят, или телефон сел.
— Понятно. Спасибо большое.
— Не за что. Если что, передавайте привет Максу.
— Обязательно.
Я положила трубку, опустилась на стул. Голова кружилась, в висках стучало.
«Никто ничего не знает. Он уехал в командировку, и все. Дальше — тишина.»
«Авария. Это единственное объяснение. Авария на дороге, больница, он без сознания, телефон разбился.»
«Или...»
«Или это связано. Нет. Не может быть. Это паранойя. Кардинал пришел ко мне в магазин поговорить, а не... Нет. Бред. Он сказал — деловой разговор. Такие люди не трогают случайных свидетелей просто так. Но Максим — не случайный свидетель. Максим — мой муж.»
Оборвала мысль резко. Нельзя так думать. Нельзя.
Надо на что-то отвлечься. Села поработать снова и вроде стало получаться, но…
Алиса прибежала на кухню, дернула меня за рукав:
— Мама, я хочу кушать! Когда будем есть?
Я вздрогнула, посмотрела на нее, словно только сейчас вспомнила, что у меня дети…
— Сейчас, солнышко. Сейчас приготовлю.
«Что-то я совсем развалилась и потеряла себя.»
Встала, начала готовить ужин на автопилоте. Макароны по-флотски — быстро, просто, не надо думать. Руки делали все сами — вскипятить воду, бросить макароны, разогреть на сковородке тушенку, соединить, размешать.
Накормила детей. Алиса рассказывала что-то про мультик — кажется, про дракона, который оказался добрым, — я кивала, не слушая. Убрала со стола, помыла посуду, вытерла руки полотенцем. Потом немного посмотрела с ней какой-то полнометражный мультик в гостиной. Какой? Хоть убей не вспомню. Кажется, там речь шла про собак.
Уложила Алису спать — сказка, поцелуй, свет выключила. Дочь заснула быстро, устала за день.
Артем, как тень, встал в дверном проеме гостиной, посмотрел на меня.
— Что-то случилось? Ты какая-то странная. Мам, папа звонил?
Я посмотрела на него, и в горле встал комок. Хотела сказать правду, но не смогла. Не хочу его пугать. Один из нас должен спать спокойно сегодня.
— Да, — соврала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Сказал, что встречи затянулись. Завтра вернется, как планировали.
Артем кивнул медленно, но смотрел недоверчиво. Он не поверил. Но спорить не стал.
— Ты в порядке?
«Ужас, и это мой сын. Мой уже такой взрослый мальчик. Я чуть не зарыдала в этот момент.»
— Все хорошо, сынок. Я просто устала, перенервничала и чувствую себя не очень. Плохо спала. Иди отдыхай.
— Ладно. Спокойной ночи, мам.
— Спокойной ночи, Темушка.
Он ушел обратно в комнату, дверь закрылась.
Я осталась одна в гостиной. Тишина давящая, гнетущая. Только холодильник гудит монотонно, да ветер за окном завывает, бросая снег в стекло.
Взяла телефон. Проверила — нет сообщений, нет пропущенных вызовов.
Набрала Максима. Все еще выключен.
Написала:
«Макс, пожалуйста, ответь. Я очень волнуюсь. Позвони, когда сможешь. Пожалуйста. Люблю тебя.»
Отправила. Уставилась на экран, ожидая чуда — что сейчас появится ответ, галочки станут синими, придет сообщение, что все в порядке.
Тишина. Галочки серые.
«Завтра утром он позвонит. Точно позвонит. Вернется домой, как обещал. Все будет хорошо. Просто телефон сел, вот и все. А может, вообще сломался. Но черт, он же не маленький ребенок, он же знает, что я тут места себе не нахожу!»
Ночь. Я лежала в кровати, не раздеваясь, просто упала сверху на одеяло. Смотрела в потолок, на котором тени от уличного фонаря плясали и дрожали. Телефон в руке, экран вниз, но я знала, что там ничего нет.
Проверяла каждые пять минут — может, пропустила звонок, может, не услышала вибрацию.
Ничего. Тишина.
«Это не связано. Не может быть связано. Глупости. Кардинал не мог... нет. Бред. У Максима просто телефон сломался. Всякое бывает. Но почему тогда так страшно? Почему внутри все сжалось в комок, и дышать тяжело? Потому что ты трус, Рита. Потому что придумываешь страшное там, где его нет.»
«Или потому что чувствуешь, что оно есть.»
Встала в три часа ночи — не спалось совсем, просто лежала с открытыми глазами и прокручивала в голове одно и то же по кругу. Прошла на кухню босиком, пол холодный, неприятно, но тапки искать не стала. Налила воды из-под крана в стакан, выпила залпом. Холодная, обжигающая горло, но не помогает — страх не уходит.
Подошла к окну. Снег падал все так же медленно, лениво, укрывая двор белым одеялом. Тишина абсолютная — даже ветер стих. Ни машин, ни людей, ни звуков. Только снег и тьма.
Я стояла у окна и думала только об одном, мысль крутилась в голове, как заезженная пластинка:
«Понедельник. Час дня. Ресторан 'Атлантис'. Кардинал. Я должна туда пойти. Поговорить. Объяснить. Узнать, что он хочет. Максим должен вернуться. Должен. Он не может просто так исчезнуть. Это невозможно. Все будет хорошо. Должно быть хорошо.»
Но внутри был только страх — холодный, как лед в венах, липкий, как паутина, удушающий, как петля на шее.
Вернулась в спальню. Легла на кровать, не раздеваясь. Телефон положила на подушку рядом с головой, чтобы точно услышать, если зазвонит.
Экран не загорался.