Страница 128 из 150
— Это что такое? — спросил Крытый. Голос всё ещё ровный, но уже с усилием.
— Читай дальше, — сказал я.
— Пэка, — позвал я своего аналитика, который сидел немного в стороне на диване. — Включи нам кино. Тот включил с пульта проектор и стал быстро на своем ноуте что-то печатать. На экране, опущенном загодя, началась трансляция.
Из динамиков — голос. Человек Крытого, в палате «Рубежа». Спокойный, чёткий, с именами датами и суммами. Потом второй голос — один из курьеров. Потом третий…
В зале никто не шевелился.
Крытый слушал. Лицо каменное.
— Эти люди говорят под давлением, — сказал он. — Я сам могу таких хоть пачку привести. Такое о расскажут о каждом.
— Возможно, — согласился я. — Прочитай страницу семь. Там банковские выписки.
Он не смотрел на страницу семь. Смотрел на меня.
— Кардинал, — сказал он медленно, с той особой расстановкой которая предшествует угрозе. — Ты понимаешь что делаешь?
— Понимаю, — сказал я.
— Это серьёзные обвинения. Мне нужно время чтобы разобраться с…
— Нет, — сказал я.
Пауза.
— Что ”нет”?
— Времени нет, — сказал я и поднялся с кресла, — Ты создал наркосеть на моей территории нарушив прямой запрет. Ты использовал мою дочь как инструмент шантажа. Ты убил человека которого я отпустил. — Я шёл вдоль стола, медленно. — Два года ты платил мне и улыбался и строил это за моей спиной. Два года я давал тебе время на астраханский вопрос, а ты тянул кота за яйца и лепил мне, что это вопли оперной дивы.
Крытый следил за мной взглядом. Что-то в нём начало понимать.
— Подожди, — сказал он. Голос изменился. — Подожди, можно же поговорить… Ты не понимаешь. Уперся и не понимаешь. Они такие бабки платят…
— Уже поговорили, — сказал я.
Остановился за его спиной. Он начал оборачиваться.
Не успел.
Всё заняло секунду. Может меньше. Крепкий захват уверенными ладонями, одно движение, хруст шейных позвонков и падаль наконец-то оказалась на своем месте — на полу у моих ног.
В зале стояла абсолютная тишина.
Я отступил на шаг, смахивая пыль с ладоней. Посмотрел на остальных — по очереди, медленно. Каждый взгляд — отдельно. Каждый понял.
— Уралмаш временно под прямым управлением, — сказал я. — Детали обсудим отдельно. — Пауза. — Заседание окончено.
Встали молча. Уходили молча. Никто ничего не сказал. Пэка, который встал немного за моей спиной со сложенным ноутом подмышкой, протянул мне влажную салфетку, воняющую спиртом.
Я молча принял подношение и стал усердно вытирать руки.
Гром подошёл:
— Чисто, — сказал он тихо.
— Знаю, — сказал я.
Посмотрел в окно на город — огни, проспекты, жизнь которая идёт своим ходом и ничего не знает.
“Сделай так, чтобы я о нем больше не вспоминал».