Страница 58 из 70
— Святое дело, — разочарованно и чуточку завистливо молвила Марфинька — и на этом тему поиска Бэкингема-младшего мы закрыли.
До поры до времени..
Новый толчок наглухо застопорившееся дело получило неожиданно, и узнала я об этом, опять же, от позвонившей мне тетушки.
— Знаешь, что случилось? — заинтриговала она меня первой же фразой.
Я даже не попыталась угадать: слишком широк был диапазон. Что угодно могло случиться, особенно с нашими мадамами. Может, у Марфиньки еще один забытый поклонник обнаружился, вышел из столетней комы и прислал весточку из Австралии. А может, к тетушке двоюродные братья по разуму с Альфы Центавра прилетели, в окошко постучались — посоветоваться насчет конструкции летающей тарелки.
— Не знаю, говори.
— Соня нашлась!
— Как нашлась, где?!
— Где-то в области, в лесу, в состоянии алкогольного опьянения. Настолько сильного, что грибники приняли ее за мертвую.
— Странно..
— Ничего странного, в июне в Ленобласти уже можно собирать сыроежки, да и подосиновики появляются.
— Я не о том. Не похоже на Соню, ее норма — одна чекушка на ночь глядя. Таким количеством мертвецки не напиться.
— Из Марфиного подвала ее тоже увезли полумертвой, — напомнила тетушка.
— Но тогда действие спиртного предельно усилила распыленная в подъезде отрава!
— Может, и сейчас его что-то усилило. — Тетушка не стала спорить. — Так или иначе, Соня снова в больнице, правда, уже в другой. И там обещали быстро поставить ее на ноги.
— Ты разговаривала с врачом? Постой, а как ты вообще узнала, что она в больнице?
— А это оправдалась проявленная мной предусмотрительность, — похвасталась тетушка. — Я еще года три назад, когда у Марфы начались «дни комсомола», снабдила всю ее верхнюю одежду подписанными ярлычками. Купила десять метров белой атласной ленты, нарезала кусочками по восемь см, написала на каждом несмываемыми чернилами: «Марфа Зарецкая» — и вшила в пальто, плащи, куртки, теплые пиджаки, кардиганы, шали, палантины и пончо.
— Титаническая работа! — оценила я. — Принцип понятен, я помню подобный ярлычок на своей детской шубке из цигейки, ее мне как раз ты подарила. Как я понимаю, именно Марфе Зарецкой и позвонили из больницы по поводу пациентки, чью личность не могли установить?
— Именно так. По счастью, оказалось, что Марфа Зарецкая в Петербурге всего одна — она, кстати, страшно горда этим фактом. — Тетушка хихикнула.
— В какой больнице Соня? Пришли мне, пожалуйста, адрес, — попросила я.
— Я ожидала, что ты это спросишь, и уже отправила тебе, проверь сообщения. Поедешь туда прямо сейчас?
— Читаешь мои мысли.
— Тогда Ирочка встретит тебя у больницы, мы тут кое-что собрали для Сони.
Я хотела ей сказать, что передачка, скорее всего, не понадобится, но не стала, чтобы не вызвать шквал вопросов о наших дальнейших планах — это могло сильно затянуть разговор.
Ирка ждала меня даже не у больницы — у ближайшей к ней станции метро: в одной руке сетка с апельсинами, в другой — позвякивающий пакет. Я забрала его у подруги, по дороге заглянула внутрь и увидела целую шеренгу бутылочек с дорогой минеральной водой.
Мы беспрепятственно миновали проходную с вертушкой, но не направились к главному входу, а обошли здание, побродили между клумбами и деревьями на заднем дворе и нашли то, что искали: неприметную калитку без опознавательных знаков.
Мне кажется, это общая черта всех богоугодных заведений: где-то в тылу казенных зданий непременно есть такая калитка, дыра в заборе или хотя бы лаз под ним.
Мы сели на лавочку с видом на калитку и приготовились ждать.
Успели съесть по апельсину и выпить по бутылочке минералки, когда наконец увидели фигуру в белом халате, перемещающуюся по заднему двору больницы короткими перебежками от дерева к дереву. Эта подозрительная манера, совершенно не типичная для штатного персонала при исполнении, определенно выдавала нарушителя режима, отправившегося в самоволку.
— Соня! — позвала я и встала с лавочки.
Нарушитель вздрогнул и приготовился дать деру, но я успела приблизиться и была узнана.
— Лена! Какая удача! — Соня передумала драпать и заспешила мне навстречу. — И Ира! — Она кивнула моей подруге, и та не очень охотно растянула губы в улыбке. — А я не знала, к кому обратиться!
— Можешь обратиться к нам, — разрешила я, сняла с шеи широкий клетчатый шарф и набросила его на плечи Сони, чтобы хоть отчасти закрыть предательски белеющий форменный халат. — Только не здесь, давайте сначала уйдем подальше. Ир, ты прикрываешь!
Моя понятливая подруга кивнула, встала с лавочки и собственным телом закрыла нас с Соней от взглядов со стороны больницы. Мы вышли в калитку — та, зараза, громко скрипнула, словно запоздало подавая сигнал тревоги, но мы уже оказались в проулке, по которому и припустили с ускорением в сторону станции метро.
Ирка, топавшая сзади и имевшая позможность беспрепятственно рассмотреть Соню с тыла, первой опомнились:
— Куда тебе в метро в таком виде!
Под мятым белым халатом на беглой пациентке была застиранная ситцевая ночнушка, по голым пяткам звонко шлепали мужские резиновые тапки на три размера больше нужного.
— Я вызываю такси, — сказала Ирка и выразительным кивком прогнала нас с тротуара.
— Я должна кое-что рассказать, — когда мы оказались в тени огромного куста сирени, сказала Соня. — Это важно и требует какой-то реакции, а я сама затрудняюсь..
— Потом расскажешь, — остановила я ее, закрыла глаза и вдохнула густой аромат цветущей сирени. — Всем сразу.
— Кому — всем? Я в полицию не пойду! — испугалась Соня.
— Никто не пойдет, — заверила ее я.
А говорить, что полиция, если нужно, сама придет к нам по первому звонку тетушки ее приятелю-генералу, не стала.
— Тогда куда мы? — Соня еще не успокоилась.
— В безопасное место. — Я достала блестящий ключик, который уже давно носила в сумке, и вручила ей. — Оно тебе знакомо, только теперь тамошняя парадная закрывается на новый замок.
Ирка удивительно быстро добыла нам такси, и уже через полчаса мы позвонили в дверь квартиры Марфиньки.
— Вот как? — Нам открыла тетя Ида. Удивилась, но не сильно. — Ну, здравствуйте. — Она посмотрела на Соню и непререкаемым тоном распорядилась: — Сначала в душ.
— Я в больнице мылась. — Гостья попыталась возразить.
— А мы тем временем подберем вам более подходящую одежду, — будто не услышав ее, договорила тетушка и отступила от двери, пропуская нас в квартиру.