Страница 20 из 70
— Не суть важно, но производили там не валенки, — строго глянула на нее тетушка. — До такой степени не валенки, что об этом до сих пор нежелательно распространяться. Короче, ближе к делу: тот нарушитель техники безопасности, помимо физической травмы, приобрел и моральную. Слегка свихнулся, мягко говоря. Стал постоянно носить красные кепки и шапки, символизирующие окровавленную голову. После чего, разумеется, с нашего закрытого предприятия..
— По производству не-валенков, — понятливо кивнула я, поощряя ее продолжать.
— ..этого персонажа попросили. А звали его, дай бог памяти, не то Витя, не то Петя.. Да, точно: Саня. Александр Попов! — Тетушка прищелкнула пальцами, радуясь, что прошла экспресс-тест на отсутствие возрастного склероза, но снова помрачнела и встала, громко проскрипев ножками стула по полу. — Как странно, выходит, я была знакома с убитым.. Позвоню-ка Мите.
— Или Вите, или Сане, — проводив ее взглядом, ехидным шепотом прокомментировала Ирка.
— Да нет же, теперь точно Мите. — Я даже не усмехнулась. — Тому, который у нас генерал Толстопятов.
— Нет, Мите я позвоню утром, сейчас уже поздно. — Тетушка вернулась с полпути, снова села за стол и оглядела нас с настораживающим сочувствием. — Я сожалею, что вы не выспитесь, мои дорогие, но придется ударно потрудиться. Не нужно Марфе знать, что случилось. Она, конечно, и сама видела, но завтра уже не вспомнит, вот и прекрасно, в нашем возрасте нервы нужно беречь.
— И снова момент! — Ирка, провидица, опять остановила повествование, чтобы превентивно глотнуть коньяку, и лишь потом спросила: — А что случилось-то?
— Ах да, вы же все еще не в курсе. — Тетушка в очередной раз встала, поманила нас за собой и на ходу сообщила: — Моя эскапада с подручным вооружением как раз и была продиктована опасением, что это снова они..
— Кто? — успела спросить я, прежде чем тетушка с возгласом «Любуйтесь!» распахнула перед нами дверь Голышовой спальни.
Я ахнула, Ирка присвистнула. Волька мявкнул и ужом полез между ногами столпившихся на пороге, чтобы воссесть посреди разгрома а ля вишенка на торте.
— Куда на книги задом, а ну, брысь! — тут же погнала его тетушка.
— Мо!
— Что значит «Мой зад, куда хочу — туда и сажусь»? Зад твой, а книги чужие и ценные! Брысь, я сказала!
— М-мо, м-мо, м-моу-у. — Недовольное завывание, означающее что-то вроде «Моя жизнь ужасно тяжела и страшно безрадостна», стихло только в кухне. Финальным аккордом донеслось откровенно страдальческое «Иняу!» — ужатый до лаконичного взвизга упрек «И никто не даст мне, бедному котику, сто первый сладкий кусочек».
— Чем вы его там угощаете? — покосилась я на кошачью хозяйку. — Не сушеной валерианой? Я бы тоже сгрызла корешочек-другой, что-то нервно мы стали жить. Кто и зачем вывалил книги из шкафа на пол?
— И обрушил сам шкаф? И ободрал обои в нише? — добавила вопросов Ирка.
— И разбил подвеску на люстре, — дополнила список тетушка. — Тут уже мне интересно, не только кто и зачем, но и как это было сделано, потому что высота потолка три с половиной метра. Может, к нам Халк забегал?
— Ой, а вы знаете героев вселенной Марвел? — некстати обрадовалась Ирка.
— Не настолько близко, чтобы позволять им забегать сюда в наше отсутствие и безобразничать, — ворчливо съязвила тетушка и вышла в коридор, мягко подпихивая на каждом шагу кота, не желающего удаляться оттуда, где еще будет происходить что-то интересное.
Хотя лично я от ночной волонтерской акции по срочному наведению порядка с удовольствием уклонилась бы.
— Поставим на место шкаф, вернем на полки книги — и все пока, да? — Ирка постаралась заранее оговорить объем сверхурочных работ.
— И еще разбитую подвеску снимите, пожалуйста, — попросила тетушка, уже удаляясь. — Я попробую найти похожую на Блошке..
Но до поврежденной подвески у нас той ночью руки не дошли. Мы подняли и задвинули на место в нише шкаф, бессистемно распихали по полкам книги и альбомы, закрепили обои на стене скотчем, наскоро протерли пол и этим ограничились.
Уже светало, когда относительный порядок в Голышовой комнате был восстановлен. Часы, украшенные златопопыми младенцами, показывали половину четвертого утра. Белые ночи хороши, но огорчительно коротки.
— Ну, все на сегодня. В Бедламе объявляется отбой! — сказала Ирка, рывком задергивая плотные шторы.
Упоминание знаменитого английского сумасшедшего дома напомнило мне, что мы еще не рассказали тетушке о неправильном Бэкингеме, но я решила, что это может подождать.