Страница 15 из 70
Обрадованная Соня с неподражаемым артистизмом в красках и лицах рассказала нам о событиях и персонажах своей жизненной истории — и сами они тут же начали подтягиваться к нам со всех сторон, добавляя словечко-другое. Получился настоящий спектакль. Право, жаль, что Пушкин был не с нами! Но я тут же решила, что непременно сделаю Соню героиней своего очередного романа. Она сказала, что не против, и даже пообещала при новой встрече рассказать еще много интересного.
И вот эта встреча состоялась, хотя и не в самый подходящий момент.
— Прекрасно выглядите, шик и блеск! — Соня одарила нас с Иркой одобрительным взглядом и комплиментом. — Особый вечер? Суаре, пати, тематическая туса?
— Вернисаж, — ответила я, сняв с плеча диссонирующую с шиком и блеском случайную пушинку.
— О! Люблю такое, там же будет фуршет. Жаль, что я не смогу составить вам компанию, — посетовала Соня, и Иркина хмурая физиономия несколько разгладилась.
Подруге явно хватало моей компании.
— Почему же? Ты вполне подходяще одета, — заспорила я, чтобы немного поддразнить Ирку.
Нечего ходить по нашему волшебному городу букой. Тут нужно всегда быть в готовности к самым разным чудесам.
— Ах нет, я же в трауре, ты видишь, сегодня у меня даже заколка в тему. — Соня повернула голову, демонстрируя красную пластмассовую гвоздику на затылке.
— Скончался кто-то близкий? — Я стерла с лица улыбку.
— Апрель. Ты помнишь, я про него рассказывала? Убит, поймал заточку под ребро, такая вот печальная планида. — Соня понурилась и тут же бодро гаркнула, встречая новую партию граждан, вывалившихся из метро: — Катаемся на кораблике! Прогулка по рекам и каналам Петербурга поднимет настроение каждому и скрасит самую серую и унылую жизнь! Подходим, не стесняемся!
Кто-то не постеснялся и сразу же подошел, интересуясь стоимостью духоподъемной прогулки. Ирка воспользовалась этим обстоятельством, чтобы оттащить меня от отвлекшейся Сони, уволокла за угол и только там уже поинтересовалась:
— Эта Соня — она вообще кто?
— Очень милая, веселая, смешная дама. Чистый, незамутненный тип интеллигентного и артистичного питерского бомжа. Она тебе не понравилась?
— Мне редко нравятся бомжи. — Подруга уклонилась от прямого ответа. — Не заводила бы ты таких странных друзей. Слышала же, кого-то там у нее убили.
— Апреля, — объяснила я и оглянулась, но Соню уже не увидела. — Это была анекдотическая история. Как-то Соня снимала угол в коммуналке, где уже имелась ровно дюжина жильцов. Чтобы не заучивать имена, она их с ходу назвала Двенадцать Месяцев, так и стала запоминать: это Январь, это Февраль, это Март.. Но у Апреля, как оказалось, уже имелось другое прозвище: Красная Шапочка, потому что у него зимой и летом головной убор одним цветом.. Твою дивизию!!!
Я встала как вкопанная и чуть не лишилась руки: Ирка, продолжая тянуть меня, ее едва не оторвала.
— Что случилось?! — Подруга встревоженно огляделась.
Она знает, что «твою дивизию» и «ежики сушеные» — самые страшные мои ругательства. Фамильные, их и тетя Ида употребляет.
— Да ежики сушеные! — Я круто развернулась в толпе. — Она сказала — Апрель убит заточкой под ребро! Ну, не бывает же таких совпадений, правда? — Я уставилась на подругу в тайной робкой надежде, что она мне аргументированно возразит.
Как же! Она даже не поняла, о чем я.
— А что еще не так с Апрелем? — Ирка наморщила лоб. — Ну, кроме того, что он уже насмерть убитый?
— Да уж, весну, считай, похоронили, — согласно пробурчал, ковыляя мимо нас, благообразный пожилой гражданин.
— Но есть еще надежда на лето, — ответила ему симпатичная возрастная гражданка.
— А вот вы помните, в тринадцатом году.. — охотно включился в беседу разговорчивый дедуля, пристраиваясь к общительной бабуле параллельным курсом.
Было бы любопытно узнать, о тринадцатом годе какого века речь — дедуля выглядел ровесником библейского Мафусаила, — но другой вопрос занимал меня в тот момент намного больше.
Я ухватила подругу за сумочку и потянула под стену дома, чтобы не мешать прохожим — а они не мешали нам. Встав напротив, я пристально взглянула в ее глаза:
— Следи за мыслью: Апрель — Красная Шапочка — заточка под ребром — труп. Продолжишь логическую цепочку?
— Сестрорецкое болото! — быстро выпалила подруга, испуганно округлила глаза и закрыла ладонью рот.
Она что-то еще промычала, но я не разобрала слов.
Наверняка какое-то собственное фамильное ругательство.
— Вернемся и расспросим Соню об этом ее знакомом? — Я оглянулась.
— Он и наш знакомый, — не ответив по существу, напомнила Ирка.
— Я бы так не сказала. Мы, строго говоря, познакомились с ним уже после его смерти, да и то весьма поверхностно. Шапочно, — невесело сострила я.
Подруга безрадостно хмыкнула, тоже оглянулась, но разворачиваться не стала, наоборот, ускорилась:
— Давай не будем опаздывать к назначенному времени. Судя по приглашению, этот вернисаж — мероприятие солидное.
Она не ошиблась. Выставка оказалась не из тех, на которых за пластиковым стаканчиком вина из картонной коробки собираются друзья и соратники из околобогемных кругов.
Это стало ясно уже на входе в зал, где симметрично стояли два массивных, как огромные гранитные вазы, мужика в серых костюмах. Между ними, окончательно закрывая собой дверной проем, помещалась фигуристая девушка с улыбкой, какие бывают у пациентов слишком дорогих стоматологов. Зубы они демонстрируют превосходные, а радости при этом не излучают, поскольку мысленно подсчитывают понесенные ими непомерные затраты.
Мужики в костюмах смотрели в пространство перед собой и не шевелились, а девушка вежливо спрашивала пригласительные и в случае наличия таковых совершала фигуристым телом волнообразное движение, ненадолго открывающее доступ в помещение.
Мы с Иркой благополучно просочились в охраняемое пространство и отошли от двери в ближайший уголок с хорошим видом на весь зал.
— Вижу накрытые столы, — сообщила подруга, на секунду приложив ладонь козырьком к глазам. — Похоже, будет роскошный фуршет.
— А я вижу три съемочные группы. — Я опытным взглядом выцепила бывших коллег, кое-кому из них приветливо поулыбалась и помахала ручкой. — И фотокоров с десяток, не меньше. А интересных экспонатов, наоборот, не вижу. Но кого-то важного тут ждут. Не приехал ли, часом, с нашим Бэкингемом их принц Гарри?
— Нам их принцы не указ, у нас на нашего вицика госзаказ. — Рэп над ухом заставил меня оглянуться.