Страница 23 из 139
Я пытаюсь их пересчитать — привычка, рефлекс, какой-то глупый жест контроля над хаосом. Но быстро понимаю: невозможно. Их много. Слишком много для одной схватки, для одного человека — для одного существа, каким бы сильным оно ни было. И многие из этих тел… даже не тела, а отдельные части, вывернутые, исковерканные, раскиданные по поляне, будто сам воздух здесь сжал их и выжал из мира. Кровь стекает по траве, смешиваясь с землёй. Некоторые морды до неузнаваемости вывернуты, когти всё ещё сжаты, будто даже после смерти они цепляются за жизнь.
— Анна! — резкий голос, будто вспышка, отбрасывает меня обратно в реальность. Я вздрагиваю, вскидываю голову. Элиот уже рядом, его лицо близко, напряжено, в глазах тревога и что-то, что хочется назвать заботой. Он осторожно касается моего плеча, старается не напугать — но и не дать мне уйти в себя слишком глубоко.
— Ты в порядке?
В порядке? Чёрт подери, нет. Не в порядке!
Я стою в чужом мире, только что смотрела, как живое существо разлетелось в нескольких шагах от меня, и, боги, я видела, как человек — человек ли? — рвёт реальность, чтобы убить. Делает это спокойно. Без дрожи в руках, без вспышки на лице.
Но я только киваю. Молча, еле заметно, как всегда, когда не знаю, что страшнее: сказать правду или позволить ей остаться внутри.
Элиот смотрит долго, чуть прищурившись, будто выслушивает не только слова, но и тишину между ними. Кивает коротко — будто понял больше, чем я могла бы объяснить вслух:
— Я провожу тебя. Пойдём.
Он протягивает руку, и я хватаюсь за неё автоматически, как за единственную точку опоры в мире, где всё пошло наперекосяк. Ладонь — тёплая, крепкая, спокойная. Всё остальное дрожит, только этот контакт — нет.
Мы медленно уходим из сада, от поля, залитого чужой кровью, от запаха пепла и медной густоты, что теперь кажется липкой даже в воздухе. Медленно — шаг за шагом, как после взрыва, когда каждый мускул снова учится работать, а сердце ищет ритм.
Но у самых ворот сада я не выдерживаю — оглядываюсь. И вижу.
Аластор всё ещё стоит среди мёртвых тел. Его фигура — слабо пульсирующий контур Искры, неяркое серебро в густеющей тени. Плащ колышется на ветру, лицо теряется в полумраке — и кажется, что там, внутри этого силуэта, не человек, а что-то иное. Не просто тот, кто умеет убивать. Тот, кто никогда не сомневается.
И я понимаю: я в мире, где есть те, кто способен убивать одной лишь мыслью. Без колебания. И один из них — тот, кому я должна доверять.
Или хотя бы делать вид, что доверяю.