Страница 64 из 90
Рассказчики без душ
1. Одно из немецких слов, которые мне сильно понравились в последнее время, – «Zelle». С помощью него я могу представить множество крошечных живых пространств в своем теле. В каждом пространстве звучит голос рассказчика, так что эти Zellen можно сравнить с Telefonzellen (телефонными будками), Mönchzellen (кельями монахов) или Gefängniszellen (тюремными камерами). Так красиво, когда ночью на темной улице видишь телефонную будку, освещенную изнутри. В токийском районе, где я выросла, был парк с деревьями гинкго. В одном из уголков парка стояла телефонная будка, которую очень любили молодые девчонки. Она была постоянно занята от заката до полуночи. Видимо, талант рассказчиц девочкам было проще реализовать в будке, чем в родительском доме. Они крепко держали трубку в руке и, пока разговаривали, озирались по сторонам выразительно пустым взглядом, словно видя собеседника где-то в воздухе. Освещенный изнутри прозрачный стеклянный короб, в котором находились девчонки, стоял между темных силуэтов деревьев в парке: эта картина завораживала меня, когда я сама еще была девчонкой. Правда, содержание разговоров меня почти не интересовало. Девочки обычно говорили о людях мужского пола, с которыми у них были отношения. Иногда телефонная будка выглядела как прозрачное дерево, в котором стоял дух дерева. Японская сказка «Принцесса из бамбука» начинается с того, что старик видит сияющий бамбук и рубит его. В дереве он находит новорожденную девочку и растит ее вместе с женой. Сказка заканчивается тем, что девочка становится взрослой женщиной и улетает туда, откуда появилась, – на Луну.
Ночная телефонная будка могла быть космическим кораблем, который только что прибыл в парк. Лунные люди отправили лунную девочку на Землю, чтобы узнать о нашей жизни. Девочка как раз составляет первый отчет. Что она расскажет об этом парке? Много ли уже есть что рассказать, когда прошло так мало времени после ее прибытия?
Гораздо позже в Австрии я увидела Zelle, которая сразу напомнила мне телефонную будку. Сделанная из древесного массива, она стояла в неосвещенном углу католической церкви. Стены Zelle излучали тепло и покой, и я сразу подумала, что с удовольствием стояла бы там рассказчицей, как те девчонки из телефонной будки. Знакомый объяснил, что эта Zelle называется Beichtkammer, исповедальней, и что там, как и в телефонной будке, рассказывают о сексуальных похождениях. В отличие от современной телефонной будки, исповедальня сделана из древесины и стояла словно дерево, глубоко пустившее корни в землю. Она не летала, как космический корабль. Получается, будки-рассказчицы бывают оседлые, а бывают кажущиеся подвижными.
Вот так я и поняла, почему комната для письма, похожая на Gefängniszelle, тюремную камеру, больше подходит для сочинения эротического текста, чем большая комната, в которой инсценируется оптическая чувственность. Я низкого мнения об аскезе, так как не считаю, что желание может вылиться в написанные слова, только если в жизни его подавляют. Утверждать, что пишущие люди неправильно живут, могут лишь те, кто воспринимает человека и его жизнь субъектом и объектом. Они даже могут заявить, что человек должен прежде всего жить свою жизнь. Я бы сказала: я живу, и жизнь моя живет. И текст мой тоже живет. Поэтому вопрос, живет ли человек свою жизнь, когда пишет, – криво поставленный вопрос. Его задают только для того, чтобы поставить человека в центр.
Здесь нет ничего общего с аскезой, когда кто-то сидит в Zelle и пишет. Это скорее активация Fleischzellen, клеток плоти, которые образуют в теле собственные телефонные будки, кельи монахов и тюремные камеры. В подобных замкнутых пространствах рассказывают разное. Пока я пишу, я пытаюсь услышать рассказы, исходящие из тела. Слушая, замечаю, как чужды мне собственные клетки. Они состоят из того, что я унаследовала, и из того, что съела. По этой причине часто случается, что рассказ, услышанный из тела, кажется очень далеким от меня во времени и пространстве.
Можно ли вообще понять язык Zelle? Когда задаешься этим вопросом, на ум приходит еще одна Zelle – кабина синхронных переводчиков. На международных конгрессах часто можно увидеть красивые прозрачные кабины, в которых сидят рассказчики: они переводят и таким образом делают пересказ. Движение губ, жестикуляция и взгляд у синхронных переводчиков совершенно разные, и даже не верится, что все они работают с одним текстом. Возможно, в действительности нет никакого общего текста, а переводчики, занимаясь своим делом, показывают, что этот текст одновременно представляет собой множество текстов. В человеческом теле тоже много кабин, в которых идет переводческая работа. Предполагаю, что там переводят без оригинала. Но некоторые люди считают, что при рождении человеку дается оригинальный текст. Место, где он хранится, они называют душой.
2. На берегу Эльбы в Гамбурге есть маленький порт под названием Тойфельсбрюк. В стародавние времена людям не удавалось построить мост через Эльбу, который мог бы выстоять в мощные осенние грозы. Дьявол пообещал отчаявшимся гамбургским купцам возвести неразрушимый мост, в качестве вознаграждения запросив одну душу. Купцы согласились отдать ему душу, когда мост будет готов. После того как дьявол закончил работу, выяснилось, что ни один из купцов свою душу отдавать не хотел, поэтому через мост к дьяволу отправили крысу. Тот в ярости растоптал ее и провалился под землю. С тех пор порт называется Тойфельсбрюк, «дьявольский мост».
Когда мне впервые рассказали эту легенду, я ее не поняла, так как не знала, что у крыс нет души. Вернее, у крыс нет души для дьявола в христианской традиции, а в других религиях, в которых упоминаются души животных и растений, у крысы, разумеется, есть душа – причем не меньшей ценности, чем у гамбургского купца. Дьявол остался бы доволен.
У меня два образных представления о человеческой душе. Согласно первому, душа выглядит как длинная булочка, которую я однажды съела в Тюбингене. Этот тип выпечки в Швабии называют «Seele», душа, и у многих людей душа имеет эту форму. Не то чтобы душа была помещена в тело в виде булочки. Скорее, душа как дырка в теле, которую постоянно нужно заполнять или булочками одинаковой формы, или эмбрионом, или паром любви. Иначе у носителей души возникает ощущение, словно чего-то не хватает.