Страница 34 из 77
Когда мы поднимались наверх в лифте, я увидела себя в зеркальном отражении. Все оказалось даже хуже, чем представлялось. Если честно, я была похожа на пациентку психушки. Сходство усиливала белая пижама.
— Вы думаете, у меня не все дома? – на английском спросила я у Эльвиры.
— Нет, конечно нет. Я понимаю, у вас конфликт.
— Нет, вы не понимаете! Это не просто конфликт! Я.. даже не знаю, как сказать. Только приехав сюда, я поняла, что совсем не знаю своего мужа. Он опасный человек.
— Надеюсь, вам удастся решить все разногласия, – максимально нейтрально улыбнулась девушка, в это время двери лифта открылись. Мы пошли к нашему номеру, она открыла его своим ключом со связки. Оказавшись внутри, я растерялась, потому что не понимала, что делать: собирать чемодан или хватать самое необходимое? Я никогда не была в таких унизительных и идиотских ситуациях, но первым делом решила одеться, ведь в таком виде и правда рисковала не доехать до аэропорта.
— Я подожду за дверью, пока вы переоденетесь, – вежливо заметила Эльвира, пока я металась по комнате с джинсами в руках.
Пока я пыталась одной рукой умыться, услышала голоса за дверью. Один принадлежал Эльвире, другой я пока не могла расслышать, говорили тихо. В тот момент, когда я выскочила из ванной, дверь номера открылась и я успела увидеть Виктора.
Я даже не смогла закричать, так быстро он закрыл дверь и зажал мне рот рукой. Я мычала и отбивалась, но он умело перехватил меня за спину, заломав руку. Через секунду я уже поскуливала от боли.
— Ты, сучка, решила опозорить меня на весь отель? – спросил он, приблизив свое лицо к моему. – Я, конечно, не против ролевых игр, но давай-ка мы будем практиковать это наедине. Хотя я успел найти в твоей выходке большой плюс: ты только что продемонстрировала всем окружающим, что у тебя не все дома. Поверь, Эльвира мне очень посочувствовала.
— М-м-м..
— Что ты мычишь? Ты даже не догадалась, что это с ней я вчера общался у бара. И, зная тебя, на всякий случай успел рассказать ей о своей беде – женушке-шизофреничке. Так что она была уже предупреждена. Стоило мне подмигнуть, и мы разыграли для тебя этот чудесный спектакль.
Я опять отчаянно замычала, пытаясь осознать услышанное, а Виктор продолжал:
— Надеюсь, ты усвоила урок. И сейчас, когда я отпущу руку, ты не станешь орать. Или станешь? Нет, ты же не совсем дура, чтобы не понимать: все только ради твоего блага. Если ты заорешь, я снова завяжу тебе рот, а потом заставлю выпить снотворное. И буду поить снотворным до нашего отъезда, никто не удивится, что ты не выходишь из номера. Скажу, что тебе стало хуже. Поверь, я найду способ держать тебя в узде. Предыдущим твоим мужикам это явно не удавалось, иначе ты не была бы одна в двадцать семь, а? Так что, будешь молчать или мне достать таблетки?
Заливаясь слезами от боли в руке, я кивнула.
— Вот и чудно.
Муж толкнул меня на кровать, а сам сел рядом, пресекая попытки выбежать на балкон или броситься к двери.
— А теперь слушай еще кое-что. Ты знаешь, что я тебя люблю. Так уж вышло. Внешне ты олицетворяешь мой идеал женщины, в тебе есть много плюсов: фигура, образование, манеры, отсутствие навязчивой тещи, твоя эмпатия. Я вижу, как ты привязана к сестре. Но так вышло, что некому было заняться твоим воспитанием и теперь это придется делать мне.
Поверь, я совсем не хочу причинять тебе боль, обижать или как-то усложнять нашу жизнь. Но если ты вспомнишь, все наши конфликты спровоцировала ты сама. И если раньше я терпел, то теперь, как твой муж, просто не могу спускать тебе с рук такое поведение.
— Неправда, ничего такого я не делала. И вообще, не понимаю, что происходит.. – всхлипывала я.
— А то, что ты устроила сейчас внизу отеля? Я же спокойно пошел с тобой в магазин, был вежлив..
— Но..
— Ты опять перебиваешь. Так вот, Ева, ты должна знать, что за такое поведение я буду тебя наказывать.
— Как? Ты что, опять угрожаешь мне?
— Тс-с.. Не вздумай кричать. Я буду воздействовать на тебя через твою сестру. Пусть не ради меня, но ради сестры ты станешь меняться. Ты же не хочешь, чтобы я стал давать ей препарат, который провоцирует агрессию? Ее переведут в отделение, где ты не сможешь с ней видеться. Как ты воспримешь, если тебя лишат встреч с ней?
— Что за препарат.. Ты же не можешь незаметно травить пациентов..
— Противоэпилептический, если верно рассчитать дозу, можно добиться потрясающих результатов. Агрессивные побочные реакции – это только цветочки.
— Ты не можешь.. Ты! Как ты..
— Как я объясню окружающим, почему ты не приезжаешь к сестре? Да запросто. Ковид, грипп или еще какой-то ядреный вирус, потом осложнения. Потом обострившаяся депрессия на фоне болезни. Поверь, я очень изобретателен.
— Какое же ты ничтожество, – прошипела я, в отчаянии озираясь по сторонам. Кажется, попадись мне в тот момент тяжелая ваза, я бы запустила ее в голову мужа, не думая ни секунды.
— За эти слова ты тоже будешь наказана. Жена должна почитать мужа, так, кажется, говорила на свадьбе матушка Мария? И где же твое почитание? Я бы наказал тебя прямо сейчас, но, пока мы не дома, лучше не рисковать.
Меня душили рыдания, хотя тогда я еще не до конца верила в серьезность его слов. Думала, что мы просто будем скандалить какое-то время, он поймет, что я не готова к такой жизни, и мы как-то разведемся. Худой мир лучше хорошей войны. Его слова были чудовищны, но я увещевала себя, что он говорит это в сердцах, разозлившись. Конечно, я не смогу простить такое, но, возможно, хотя бы смогу уйти от него. Как же я была наивна!
— А теперь план такой, – протянул Виктор, выглянув в окно. – Сегодня ты будешь сидеть в номере – и упаси тебя бог пытаться звать на помощь. Вечером я вернусь, мы ляжем спать, утром ты приведешь себя в порядок и как ни в чем не бывало пойдешь со мной на завтрак. И целый день будешь лежать сначала у моря, потом у бассейна. Я подойду к администратору и извинюсь за твое поведение, а ты виновато улыбнешься. При этом будешь глядеть на меня с любовью, а у лифта мы начнем целоваться. Осталось продержаться всего день, а послезавтра мы летим домой.
Похлопав меня, едва живую от страха, по плечу, он поднялся, взял свою поясную сумку и помахал мне рукой.
— Все, не скучай.
Дверь закрылась, а я так и сидела, оцепеневшая от ужаса и осознания, что попала в какое-то ужасное телешоу. Как же мне в тот момент хотелось, чтобы сейчас кто-то сказал: улыбнитесь, вас снимает скрытая камера!