Страница 50 из 73
— Это уж тебе самому решать, – разозлился кот. – Ежели не совсем дурак, сообразишь.
Чего тут непонятного?! Хотел, чтобы я о коварстве Мораны знал. История-то презанятная. Ну, допустим, я знаю. Дальше что? Не делать так, как она сказала? Не ходить на тот берег реки Смородины? Да не могу я! Нету у меня большого выбора, в Нави мне не место, нужно в Явь выбираться. И другого пути я не знаю. Сам же Велес Морану переспросил, выяснил, что для меня это безопасно. Ему я верю, а он спокойно к словам Мораны отнёсся. И всё же историю просил рассказать. Ой, не спроста! Есть подвох! Как пить дать, есть подвох! Но объяснений я не дождусь. Думать и решать придётся самому. Во мне ведь Велес тоже не сомневался, уверен был, что я его намёки правильно пойму. Значит, так. Едем к реке, туда Индрик нас должен привезти, ищем мост и.. и.. действуем по обстоятельствам? Тоже мне решение задачи. Это и так сразу было понятно.
Единорог спустился с горы, очень быстро проскакал через тёмный лес и остановился на опушке. Неужели всё? Приехали? А где же река? Где граница? Лес как лес, ничего нового. Но Индрик ошибиться не мог. Ладно, чего сидеть? Ждать, пока энергия жизни у меня не закончиться? Слезаем. Я спрыгнул с единорога, отпустил кота на землю, он сразу отбежал от Индрика на приличное расстояние. Я же обнял своего «коня», прошептал ему на ухо несколько слов благодарности. Жаль расставаться, этот Индрик – зверь не простой и вполне разумный, пусть и не говорит.
— Ну, пойдём, Баюн, – наконец я собрался с духом. – Где здесь река?
— Иди за мной, – кот был мрачен.
Ёлки-палки, мне и самому не нравится выполнять то, что Морана посоветовала, но другого выхода не вижу. Ну недоволен ты тем, что я собираюсь сделать, ну так скажи по-человечески. А то ходит мрачный, обиженный, будто я ему на хвост наступил. Может, попытаться его расспросить? Морана далеко, вдруг решится рассказать?
— Послушай, Баюн, – осторожно затеваю разговор. – Тебе, я вижу, не нравится идея через мост идти?
— Видишь и молодец.
Что за ответ? Ни да, ни нет. Хотя, если подумать, молодец, что вижу, значит, вижу правильно.
— Если ты не можешь прямо сказать, – уговариваю кота, – ты хоть намекни.
Кот дёрнул хвостом, и я едва не врезался в появившийся на тропе прямо передо мной гигантский камень. Я отступил на три шага назад. Камень был вытянутый и в высоту был значительно больше, чем в обхват, словно его специально водрузили стоймя. По краям оброс мхом и выглядел так, будто торчал на этом месте не одну сотню лет. А это что? М-м-м! Написано что-то? Я стал разбирать странного вида буквы. Да уж! Я, конечно, грамотный, но современной грамоте обучен, а это.. не сразу сообразил, что надпись сделана по-русски, думал иностранщина. Вот это вот что значит? А-а-а! Ага. Понятно! Лишних букв понаписали, раньше так принято было. Ладно, суть я, вроде бы, уловил. Путевой камень, и надписи соответствующие. Прямо пойдёшь – голову сложишь. Направо пойдёшь – богатым будешь. А налево пойдёшь – кота потеряешь. Не понял! Я помотал головой и перечитал последнюю надпись. Нет, никакой ошибки. Я засмеялся.
— Баюн, последний пункт ты сам придумал? Обычно пишут – коня потеряешь.
— Я коней не люблю, – буркнул Баюн.
— Ладно-ладно, – примирительно согласился я. Ткнул пальцем в сторону путевого камня: – И что сия демонстрация означает?
— Сам догадайся.
— Ладно тебе, Баюн! Это-то ты уж можешь сказать.
— Это, Иван, очевидно означает, что прямой путь не всегда самый короткий.
— Согласен, – задумчиво протянул я.
И действительно, трудно спорить. Прямой путь – самый короткий только в геометрии, а в жизни столько разных обстоятельств могут значительно удлинить самый прямой путь. И наоборот – сократить кружной путь. Вот только..
— Согласен, – повторил я со вздохом. – Об одном ты забываешь. Я знаю только один путь – путь через реку Смородину. Только прямо. Может, подскажешь, где здесь налево или направо? Молчишь? Идём, я ещё не принял окончательного решения.
Кот снова махнул лишь кончиком хвоста, и камень превратился в чёрный дым, и не спеша рассеялся в воздухе. Ловкий фокус. Попросить, что ли? Может, научит? Кот двинулся дальше, я потопал за ним.
Наконец лес закончился, и я, вслед за котом, вышел на пригорок и сразу увидел реку. Ну, точно. Её я и видел сверху. Довольно прямая река, лишь лёгкие плавные изгибы. И не широкая. Наша речка куда шире. Может, переплыть можно? Они что-то говорили, что вплавь перебраться невозможно, но почему так, не сказали. Крокодилы, что ли, водятся? На вид река как река. Пойдём ближе, посмотрим.
Когда до берега оставалось метров пятьдесят, я стал принюхиваться. Воняло чем-то отвратительным, то ли тухлым, то ли химическим.
— Баюн, что это? – я демонстративно заткнул нос.
— Как что? – кот был явно удивлён. – Река. Смородина же!
— Ну так что ж, что Смородина? При чем тут ягоды и эта вонь?
— Какие ещё ягоды?! – возмутился кот. – Смородина! Смердит, потому что. По-русски понимать перестал?
— Смородина, это значит смердящая? То есть воняющая? Смердящая река?
— Все так и говорят, так и называют, не скрывая. А ты что подумал? Что за ягоды?
— Не бери в голову, Баюн. Я просто ошибся.
— Удивил, – фыркнул кот. – Это твоё обычное поведение – ошибаться.
Смердела река Смородина изрядно, но терпеть было можно. Со временем, пожалуй, и привыкнуть реально. Я глянул вдоль реки влево-вправо – никакого моста в пределах видимости. Однако, здесь всё-всё не такое, как кажется изначально. Что же мне, каждый шаг уточнять и переспрашивать?
— Баюн, почему переплыть нельзя? Я хорошо плаваю.
— Плаваешь хорошо, говоришь? – усмехнулся кот. Подобрал с земли сухую веточку, неведомо каким ветром занесённую сюда из тёмного леса. Осторожно приблизился к самому берегу и закинул ветку в воду. Далеко она не полетела, слишком лёгкая, но до воды дотянула. Лишь коснувшись воды, ветка вспыхнула и мгновенно сгорела тёмным красным пламенем, чадя вонючим дымом.
— Ух ты! – отшатнулся я.
— Ага, – обречённо кивнул кот.
— Всегда так? Любой предмет?
— Это ведь тебе не обычная река! Смородина! Граница между Явью и Навью. Течёт прямо по борозде, которую Сварог с Чернобогом пропахали, когда мир делили. Чего ты ждал?! Что курица вброд перейдёт? Река – граница, защита одного мира от другого, чтобы нельзя было проникнуть, нельзя пересечь.
— Ясно-ясно, – пробормотал я недовольно. – К чему рассказывать, отчего да почему нельзя, лучше бы сказал, как обойти ограничения.