Калинов мост

Всё-таки, как трудно сделать решающий шаг. Тьфу. Иду уже. Я вышел на открытое место и зашагал к мосту. Смрад от реки я почувствовал метров за тридцать, но взгляд мой был прикован к гигантской выпуклости посреди моста. Я сжал рукоятку меча двумя ладонями, выставил острие вперёд и стал подкрадываться. У меня затаилась надежда, что Чудо-Юдо так и не проснётся, пока я не нанесу первый удар, но я ошибся. Только я коснулся моста подошвой, как головы чудовища взметнулись кверху, шеи извивались подобно удавам, тело задрожало и словно ещё подросло. Теперь оно возвышалось надо мной, и мне приходилось задирать голову, чтобы следить за головами. Двенадцать, отметил я про себя, автоматически сосчитав головы. Я помахал мечом, примеряясь, дотянусь ли?

— Ты кто такой? – громовым раскатистым голосом вдруг выпалило Чудо-Юдо.

— Иван, – от неожиданности я ответил. Оно ещё и разговаривает? Всегда терялся в догадках, как трёхголовый Змей Горыныч телом управляет, а у этого аж двенадцать голов. Если оно достаточно разумное, чтобы разговаривать, то каждая голова свои желания должна иметь, одна налево хочет, другая направо, куда оно пойдёт? Тьфу ты, куда оно пойдёт, если у него ног нет? Куда поползёт, так нужно спрашивать?

— Чего ты хочешь, Иван-крестьянский сын? – кажется, это спросила другая голова.

Ну, крестьянский так крестьянский, что с ними поделаешь? Так даже лучше. На Ивана-царевича я не тяну, а на Ивана-дурака не согласен. И чего я ему ответить должен? Я пришёл тебя убить, чудище поганое! Так, что ли? А, может, договоримся, вообще, и драться не придётся? Оно отойдёт, я вернусь на ту сторону, граница восстановиться, и все счастливы. Все, кроме меня и Чуда-Юда. Меня потому, что я к своей главной цели ни капли не приблизился, а Чуда-Юда потому, как оно больше не сможет развлекаться сожжением деревень. Однако предложить стоит, пожалуй. Худой мир лучше доброй ссоры?

— Э..мне на ту сторону нужно. Ты бы не мог.. не могло бы отойти назад буквально минут на десять?

— Ты, Иван-крестьянский сын, насмехаться над нами вздумал? – взревело чудище несколькими головами сразу. Я чуть было не бросился бежать от страха, но ноги ослабли, и я не смог двинуться с места, хорошо хоть на землю не сел. А чудище рычало, кричало: – Мы на мосту теперь главные, никто без нашего разрешения не прошмыгнёт.

— Конечно! – воскликнул я. – Ты.. то есть вы на мосту самые главные. Точно так, как вы говорите! Без вашего разрешения никак нельзя! Я разрешения спрашиваю: можно мне пройти на ту сторону?

Чудище, видать, задумалось, должно быть, никто раньше с ним так не разговаривал. Головы зашипели, запереглядывались, зашептались между собой. И довольно быстро сошлись во мнении.

— Нет, не пропустим мы тебя, Иван-крестьянский сын, не нравишься ты нам. Убирайся прочь!

— Зря вы так, – я разозлился. Знало бы ты, как ты мне не нравишься, само бы убежало и в самую дальнюю нору забилось. И ни одной головы бы оттуда не высовывало. До чего ж оно страшное и противное. Мерзкая тварь, сила нечистая. Всё, мирные переговоры закончились, я заорал: – не уйдёте добром, уберётесь поневоле! Проваливайте, или я оторву вам все ваши мерзкие головы!

Многоголовая жаба захохотала, раздуваясь и словно ещё вырастая в размерах.

— Да ты сдурел, Иван-крестьянский сын. Я тебя на одну ладонь посажу и другой прихлопну.

— У тебя и ладоней-то нет, – буркнул я и уже громче выдал классическую фразу с весьма двусмысленным звучанием: – Не хвались на рать едучи, а хвались, едучи с рати.

— Готовься к смерти! – завыло чудище.

Я покрепче, поудобнее перехватил меч. Готов уже, не пугай. Чудо-Юдо изогнуло шеи, вскинуло головы повыше, раззявило пасти, и на меня обрушился поток яростного пламени. Я только глаза успел зажмурить и дыхание задержать, да что толку, вокруг бушевал шквал огня. Я приоткрыл один глаз, мне показалось, что я попал в эпицентр ядерного взрыва – кругом был только огонь. Он клубился, тёк, струился, плескался, свивался в жгуты и спирали, так продолжалось минут пять. К своему удивлению и счастью, я даже тепла особого не почувствовал, меч и даже одежда на мне ничуть не пострадали. Магия, так её! Это вселило в меня заметную уверенность, выходит, зря я Чудо-Юдо боялся. Я, довольно терпеливо подождал, пока буйство огненной стихии выдохнется, потом шагнул навстречу жабе, взмахнул мечом и рубанул что есть сил по ближайшей шее.

По неопытности я промазал. Тысячу раз говорил: не богатырь я. Даже спорт – это не моё, я книги люблю, люблю почитать, лёжа на диванчике. Меч настоящий до того в руках не держал, как тут не промазать?! Стало совсем не смешно, меня занесло по инерции, развернуло влево, меч звякнул кончиком о перила моста, высекая искры, и я оказался к чудовищу почти спиной. Краем глаза я увидел приближающуюся зубастую пасть и уже в панике, торопливо, не глядя отмахнулся. Вот теперь я попал, хоть и совершенно случайно. Меч-кладенец не зря, видимо, так ценился, не зря поминался во многих сказках. Сквозь плоть мерзкой пупырчатой твари меч прошёл словно шило сквозь мешок, голова шлёпнулась на мост, вывалив синий язык из зубастой пасти. Чудо-Юдо отдёрнуло шею, поблёскивая ровным срезом, на котором выступила чёрная кровь.

— Ага, чудище поганое, получил! – я потряс мечом.

В ответ Чудо-Юдо пошло в атаку, и мне пришлось отступить, уворачиваясь от зубов сразу одиннадцати голов. А тварь как-то ловко подхватила отрубленную голову, дохнула на обрубок шеи огнём, и голова вмиг приросла на своё место. Вот так фокус! Вот теперь я попал! Вот теперь точно пора паниковать! А предупредить нельзя было?! Почему же никто не сказал-то?

И чего? Так каждый раз будет? Нельзя его к отрубленным головам подпускать. Я собрался с силами на второй заход. Понемногу я приспосабливался к своему оружию и махал мечом всё увереннее, мои удары становились всё точнее. Правда, успеха это не приносило. Пару раз мне удалось срубить ещё по голове, но скинуть их с моста или сделать с ними ещё что другое я никак не успевал. Чудище трепетно относилось к своим потерянным частям, сразу шло в атаку, плевалось огнём, и части неизменно возвращались на своё место. Это начало меня злить. Бесполезное занятие какое-то. Я рублю – оно приращивает. Я рублю – оно приращивает. Так можно развлекаться бесконечно, только развлечение невесёлое. Я стал уставать, пот стекал каплями по лбу и затекал в глаза, футболка промокла насквозь. Я очередной раз взмахнул мечом и, на счастье, срубил сразу две головы. Да что толку! Эти головы вернулись на место ещё быстрее прежнего, тварь тоже училась на своих ошибках.