Калинов мост

Глава 21

Проснулся я сразу и окончательно, но долго не мог сообразить, настало ли уже утро или всё ещё длится эта трудная ночь. В избушке было сумрачно, почти так же, как тогда, когда я вошёл в неё впервые. Свет едва-едва пробивался через странный мутный материал, которым были затянуты окна вместо стёкол. Свеча не горела. Кудесника в избушке не было. Я слез с печки, зачерпнул ковшом воды, налил в кружку и напился. Постоял, подумал и вышел на улицу. Утро уже наступило, сквозь кроны деревьев пробивались косые лучи света, но на траве ещё блестели капли росы. Я провёл руками по траве и мокрыми от росы ладонями потёр лицо – умылся. Принюхался, в воздухе чувствовалась лишь лесная утренняя свежесть, никаких следов дыма или гари пожара я не уловил. Похоже, лес не пострадал. Я обошёл избушку вокруг, утром местность смотрелась совсем по-другому. Чаща кругом выглядела дикой и необитаемой, если бы не избушка, можно было бы предположить, что люди бывают здесь крайне редко или вовсе не забираются в такую глушь. Ни тропинок, ни зарубок, ни обломанных веток. Я помнил, что мы пришли со стороны двери в избушку, но вёл ли меня волхв прямо?

Завёл меня старик – сам не выберусь или буду долго искать сожжённую деревню. Только зачем она мне? Да и Добромысл враждебности не проявлял, помочь собирался, к чему мне от него убегать? Однако, одно другому не мешает: осмотреться в окрестностях я могу, пока хозяина нет. Я двинулся, по дуге огибая избушку и понемногу углубляясь в лес, стараясь найти между деревьями тропу или хотя бы путь посвободнее. Вдруг я замер как вкопанный, на меня из леса смотрело несколько пар жёлтых звериных глаз. Я попятился, и глаза сразу стали приближаться, сжимая полукольцо. Ещё не хватало! Я зашагал быстрее, пока не увидел краем глаза, что избушка уже прямо за моей спиной. Не выходя на саму поляну, оставаясь между стволами, но, уже не скрываясь, ко мне приближались пятеро волков.

Они оказались вовсе не такими большими, как я себе навыдумывал, скорее, были похожи на не слишком крупных серых собак, но, очевидно, это были не собаки. Прямо скажем, я испугался. Впрочем, это обычная для меня реакция. Хоть избушка и была совсем рядом, рукой подать, но вход, как назло, располагался на противоположной стене, а волки были очень близко. Как может прыгнуть собака или волк, я себе представлял и понимал только одно: бежать ни в коем случае нельзя, у них инстинкт гнаться за убегающим. Пока я лихорадочно решал, как лучше поступить, волки внезапно заволновались и расступились. Старый волхв прошёл посреди зверей, словно в лесу никого не было, и, приблизившись ко мне, степенно кивнул. Самый крупный волк, видимо вожак, оскалил зубы напоследок и, развернувшись, потрусил прочь. Остальная стая послушно последовала за ним.

— Доброе утро, – голос мой дрогнул. – Вы как раз вовремя.

— Они не нападут рядом с моей избой. Но в лес одному лучше не ходить.

— Я что, не могу уйти?

— Если захочешь, я тебя провожу, выведу из леса на тракт. Ты хочешь уйти прямо сейчас?

— Н-нет, – сказал я с запинкой. – Я бы хотел узнать, выяснили вы что-нибудь про вчерашний пожар?

— Есть некоторые мысли. Садись.

Старик откатил от дома два широких чурбака и, поставив их стоймя, сел на один из импровизированных пеньков. Я пристроился напротив. Волхв достал из-за пазухи несколько мелких желтовато-зелёных яблок, протянул мне три. Я взял. Добромысл откусил от своего яблока, начал не торопясь жевать. Я последовал его примеру, яблоко было кислым и суховатым, но другой еды не предлагали.

— Так что вы узнали?

— Я послушал, о чём шепчутся духи, я прозрел волнение сил.. – старик надолго замолчал.

— И? Что произошло?

— Я не совсем уверен, следы очень странные, я никогда раньше такого не видел и даже не мог помыслить.

— И всё же? – меня стала утомлять необходимость постоянно его подгонять. Раньше в древности все так разговаривали? Сказал несколько слов – десять минут помолчал. Никуда не торопимся? Или просто это я привык быстро воспринимать несколько потоков информации?

— Нарушена великая печать.

— Что за печать? – я не стал ждать, пока он опять зависнет на неопределённое время, и сразу задал вопрос.

— Ты слышал про Калинов мост?

— П-приходилось, – теперь мой ответ был осторожным и медлительным. – Мост через реку Смородину.

— Да, так. Смородина – это непреодолимая для живых граница между нашим миром и миром духов, между Навью и Явью. Она непреодолима для живых, плоть не может её пересечь. Духи умерших из Яви отправляются после смерти тела в мир духов по Калинову мосту и всегда только в одну строну. Вернуться из мира мёртвых и обрести плоть, так чтобы снова стать явным, живым никому не дано.

— Я не понимаю. Вы говорили, что общаетесь с миром духов. Как же так, если преграда настолько непреодолима? Как удаётся общаться?

— Нет-нет. Смородина непреодолима для плоти, для Яви. Многие духи способны её пересекать. Но именно во плоти дух способен научиться преодолевать преграду. Дух живого человека может покидать его тело, оставаясь привязанным к нему тончайшей незримой нитью. Например, во сне. Но сном человек не правит по своей воле. Однако этому можно научиться нарочно, вроде как сон наяву. Когда душа, дух покидает тело, он подчиняется миру духов, но, оставаясь связанным с плотью, с явью, он питается силами Яви.

— И тогда дух может преодолеть границу?

— Не сразу, – покачал головой старец. – Но, да. Это возможно. Научившись этому, наловчившись делать так, человек обретает силу в обоих мирах. Даже после смерти, когда дух окончательно покидает бренное тело, человек продолжает невидимую жизнь, к которой он уже обвыкнул. Такой дух уже умеет пересекать преграду и невидимым возвращаться в Явь. Но если не научился этому, пока жил..

— Только туда? Я правильно понял?

— Да, он будет видеть явный мир и страдать по нему, по его недоступности, но проникнуть и влиять на Явь не сможет. И потому путь оттуда закрыт и для всякой нечисти, и тёмных духов. Только очень развитые духи и высшие силы знают, как путешествовать между мирами. Есть разные пути, один из них – Калинов мост. Он нужен простым душам людей, чтобы покинуть Явь, когда приходит их время. И его прикрывает великая печать. Она не позволит пройти туда любопытному до срока, но и не выпустит оттуда духов, которые хотели бы вернуться к жизни. Однако..

— Однако?

— Однако сегодня путь открыт. Одно из страшных чудовищ Нави – Чудо-Юдо – обосновалось на мосту и обрело плоть Яви.

— Чудо-Юдо? – переспросил я, хотя уже понял, что Добромысл прав.