Страница 23 из 73
Глава 10
А проснулся я оттого, что мне в лицо холодной водой брызнули. Вздрогнул я, глаза открыл, а передо мной прямо на столе чёрный кот сидит и в лапе большое белое перо держит. Гусиное, что ли? Не разбираюсь я. Кот пёрышко в кружку окунает и на меня водой брызжет.
Увидишь такое при пробуждении, и здравствуй сумасшедший дом, даже если у тебя психика крепкая. А у меня после всех пережитых событий она и так на пределе. Но нет. Видать, после Купалиной ночи, таким простым способом меня не проймёшь. Глянул я зло на кота, хотел ему пару «ласковых» сказать, но не сумел: в горле пересохло.
— Пить, – только и смог прохрипеть я.
Кот с сомнением вперил в меня взгляд своих жёлто-зелёных глаз, сузив зрачки. Потом решительно подвинул кружку, в которую до того макал перо. Я протянул было руку, но сразу отдёрнул. Ага! Хватит! Вчера уже выпил водички, больше вы меня не проведёте.
— Пей, дурак, – зашипел кот. – Сразу лучше будет.
Ой, действительно мне нехорошо. Голова, как колокол, в который звонят непрерывно, горло дерёт, тошнит, и пить страшно хочется. Что-то я о таком состоянии слышал. Нет, не выдержу. Дайте мне воды – будь что будет. Я протянул руку, схватил кружку и начал жадно пить. Вот же жмот! Воды в кружке всего пару глотков. Однако действие они возымели поистине волшебное: все болезненные симптомы исчезли без всякого следа, а бодрость и сила наполнили меня мгновенно. Ну и что это было? Живая вода? Я чуть было не спросил об этом кота, да вовремя прикусил язык. В прямом смысле прикусил, но для того, чтобы лишнего не ляпнуть. Ни про живую воду, ни про вчерашнюю мёртвую мне, вроде как, знать не положено. Вряд ли они подозревают о том, что вчера я их слышал. Знали бы, не болтали бы так откровенно, хотя бы за дверь вышли.
— Спасибо, – говорю и кружку ему протягиваю, а сам морщусь: прокушенный язык болит.
— На здоровье, – мурлычет, а сам с меня глаз не сводит. – Чего кривишься?
— Вода очень вкусная – язык прикусил, – отвечаю правду.
Зачем врать в таких мелочах? И язык ему показываю. Он обалдел сначала, но нашёлся быстро и пёрышком своим мокрым мне по языку – раз. Я даже среагировать и язык спрятать не успел. А когда спрятал, там уже никаких ранок не обнаружил – все зажило. А ведь это и в самом деле живая вода! Ну, а как ты хотел? Сказки помнишь? Сначала мёртвой водой, потом живой водой – и будешь лучше прежнего. Но с котом и Ягой своими догадками делиться не следует. Я ничего не слышал, я ничего не знаю.
— А Яга где? – мне полегчало, и я наконец обвёл взглядом комнату.
— Яга Виевна, – строго и недовольно поправил меня кот. – Некогда ей с тобой возиться, у неё много важных дел.
— А мне что делать? И что со мной случилось вчера? Ничего не помню.
— Хозяйка помогла тебе заснуть, – ничуть не смутился кот. Я хоть и не подавал виду, следил за ним пристально, у него даже усы не дрогнули.
— Спал как убитый, – обронил я с самым невинным видом на который был способен.
— Отлично, – Баюн и тут не прокололся.
Я даже начал сомневаться: а не приснилась ли мне вчерашняя беседа между ним и Ягой?! Не фантазии ли это мои о живой и мёртвой воде?! Но тут кот продолжил и подтвердил, что ничегошеньки мне не приснилось.
— Мы с Ягой Виевной вчера поговорили и решили отправить тебя выполнить одно задание. Ты должен добыть и принести железное яйцо птицы Сирин.
Кот замолчал, молчал и я, обдумывал ситуацию. Про яйцо я вчера уже слышал, значит, ничего мне не почудилось. А также и «пропадёт зазря» слышал, про Макошь какую-то, про пряжу. Про пряжу не скажу – не знаю, а «пропадёт» мне совсем не понравилось. И главное, эти двое меня ценят, пока я им полезен быть могу, а что со мной самим будет, им до лампочки. Помогать мне они, по всему судя, не собираются. Обман сплошной. Надувательство. Есть, конечно, надежда, что если я с их заданиями справлюсь, то тогда и они помогут, но надежда довольно призрачная, скорее, мифическая, из разряда детских сказок. Надо искать способ самому выбираться. Надо! Но до сих пор ничего на ум не идёт. Слишком мало я о здешнем мире знаю. Вот откажусь я от их задания, и чего дальше? Выгонят они меня из избушки, окажусь я посреди тёмного леса. Один. Даже если все те чудища, которые вчера ночью мой защитный круг атаковали, сегодня не появятся, то, что я делать буду? Куда идти? Представления не имею! Ну, пускай, выберу направление наугад, можно сказать, куда глаза глядят, и пойду. И сколько идти? День? Два? Неделю?! Месяц?! Страшно подумать! Нет у меня столько времени. Вот я попал! Хотя, о чём я?! Сразу понятно было, что я попал! Как только лес этот гадкий увидел, когда кот вдруг со мной заговорил. Неважно! Делать-то что? А вот идея! Найти это яйцо и торговаться. Я им яйцо – они меня домой. Неплохая идея, если не вспоминать про «пропадёт зазря». Ну, да я на рожон не полезу, как Яга коту советовала. Не достану яйцо, и говорить не о чем, а если повезёт? Что-то мне кажется, я собираюсь поступать ровно так, как Яга хочет. Я запутался. Ладно, будь что будет, устал я гонять мысли по кругу.
— Что за яйцо? – спрашиваю хмуро.
— Железное яйцо птицы Сирин, – услужливо подсказывает кот.
Объяснил, называется! Яснее не стало. Вдруг всплыли стихи в памяти, давно где-то слышал и запомнил, процитировал вслух:
Словно семь заветных струн
Зазвенели в свой черед –
Это птица Гамаюн
Надежду подаёт!
— О! – обрадовался Баюн. – Знаешь всё-таки, я уж думал придётся объяснять, как слабоумному.
— Придётся, – говорю наполовину обиженно, наполовину злорадно. – Стихи помню, а о птицах ничего не знаю. – Нашёл, тоже мне, орнитолога.
— Совсем ничего? – чёрный хвост задёргался из стороны в сторону.
— Совсем, – киваю.
— Хорошо, расскажу по дороге.
Кот аккуратно отодвинул пустую кружку и гусиное пёрышко на средину стола и, соскочив на пол, направился к выходу. Вот наглый зверь! Я же ещё не согласился. Видать, и он понимает, что деваться мне некуда. Ничего, будет и на моей улице праздник, я ещё придумаю что-нибудь. Я сжал зубы и пошёл за котом.
— Возьми-ка на печи возле трубы баклажку глиняную, – обронил кот не оборачиваясь.
Я метнул ему в спину испепеляющий взгляд, но взгляд не сработал, испепеления не получилось. Я пошарил рукой в тёмном углу на печке и вытащил глиняную ёмкость. Она была совсем маленькая, такая, что можно было практически целиком спрятать в кулак, почти правильной сферической формы, лишь слегка выступающая горловина заткнута деревянной пробкой и глиной по краю обмазана. Яд, что ли? Или вода мёртвая? А лучше бы живая!