Страница 85 из 120
Сириус представил, как целые деревни превращаются в безлюдные руины, а по земле маршируют полчища механических монстров по приказу напыщенного тирана — Антона Савина. Он постарался выбросить этот образ у себя из головы — не смог. Тогда он попытался сосредоточиться на Катерине, чтобы подготовить её для последнего эксперимента, и оторопел, когда увидел, в каком она была состоянии.
Голем потеряла глаз. Потеряла руку. В груди у неё зияла глубокая дыра.
Она смотрела прямо на него и протягивала дрожащими пальцами — были нарушены нейро-кристальные связи — зеркальце, с помощью которого перемещала и поглощала чужие души.
Именно в этот момент, при виде её бесстрастного лица, к Сириусу пришло осознание, которое потрясло его до глубины души. Она всё понимала. С самого начала она понимала, что он собирается сжечь её собственно сознание и заменить другим, и всё равно помогала ему.
Сириус почувствовал, как внутри у него всё скрутилось. Он взял зеркальце. Катерина опустила руку, пальцы которой всё ещё продолжали подрагивать, и слегка наклонила голову набок.
Сириус развернулся. Времени оставалось всё меньше и меньше. Он направился к зеркалу, в котором находилась душа Саши Кляйн. По дороге он схватился за кулон у себя на шее, в котором, словно маленькая свечка, теплилась душа Екатерины.
«Нет, не свечка, — вдруг понял Сириус. — Светлячок, который стремится вырваться на волю…»
Сириус остановился. Посмотрел на небо. К вечеру оно прояснилось, сияли звёзды. Крошечная звёздочка горела в кулоне, который он отчаянно сжимал побелевшими пальцами.
— Ты…
Вместе с небом прояснились и его воспоминания…
— Как её зовут?.. — спросила бледная, слабая девушка, не способная подняться с кровати, когда он демонстрировал ей первые наработки её нового механического тела.
— Зовут? Ей не нужно имя, Катя. Это ты. Будущая ты.
Катя смотрела на него пустыми, мутными глазами. Её мучили страшные боли, и, чтобы облегчить их, он давал ей сильные травы. Он не мог видеть, как она страдает, и потому не позволял ей приходить в себя, держал её в тумане собственного сознания. Как куклу, которая всю свою жизнь проводит за стеклянной витриной, как…
— Она похожа на меня… — улыбнулась Катя. — Если у нас будет сын, назовём его Сергеем, а если…
— Если дочь, то… — прошептал Сириус и прикрыл рукой глаза.
Вокруг гремели выстрелы, раздавались крики.
— Беги, — сказал Сириус.
Катерина наклонила голову.
— Освободи все души, которые успела поглотить. Кроме первых семи — им уже некуда возвращаться… Выпусти их и беги.
Марионетка оставалась неподвижной.
— Я догоню тебя позже. Беги! Ты мне больше не нужна.
Катерина медленно встала на ноги и, ковыляя, направилась вперёд. У самого края башни она застыла и снова посмотрела на своего создателя. Своего отца. Затем повернулась, шагнула вперёд, исчезла.
Сириус сделал глубокий вдох, протянул руку к зеркалу, в котором находилась душа Саши…
…и опрокинул его.
Раздался треск. Стеклянные осколки разлетелись в стороны, а в небеса устремился маленький голубой огонёк, который почти сразу спикировал на землю.
— После освобождения из временной оболочки души всегда возвращаются в своё тело… При условии, что им есть куда вернуться, — громко сказал Сириус, когда вокруг него резко воцарилась тишина. — Если нет…
Он приподнял и откупорил кулон у себя на шее. Из него вылетел голубой огонёк и, подрагивая, лазурной бабочкой стал подниматься к звёздному небу.
— Стой! — воскликнула Адель, отбросила уже третьего солдата и кинулась к нему, но было уже слишком поздно. Сириус снова посмотрел на звёзды, встал у самого края башни и шагнул вперёд, в тёмную пучину…
И застыл.
Удивлённый, он опустил голову и понял, что завис в воздухе.
Посох Альфирии вспыхнул зелёным светом. Сириус попытался вырваться из воздушной темницы, но в этот момент к нему подскочила Адель, перехватила доктора и оттащила подальше от края башни.
— Вы… вы арестованы и пойдёте под суд! — тяжело дыша, заявила девушка. На её лицо падали мокрые золотистые локоны.
Сириус рассеянно приоткрыл губы.
— И мы не позволим использовать ваши исследования в военных целях! — добавила Адель.
Она развернулась и мрачно посмотрела на Савина.
Одной рукой юноша удерживал шпагу, другой — зажимал правый бок, на котором чернела обугленная рана. Его противник, Алекс, сидел на земле прямо напротив него, опустившись на колени. Он тоже был ранен и вздрагивал всякий раз, когда по его телу пробегали электрические змеи. Преимущество явно было на стороне Антона.
Возможно, измотанный после яростного удара по осьминогу Алекс просто не нашёл в себе сил сражаться дальше — особенно теперь, когда Сашу спасли. И всё же…
«Теперь ты бы не смог его победить», — вспомнила Адель своё недавнее надменное заявление. Затем сразу выбросила эти мысли из головы и крикнула:
— Слева и справа!
К ней подбежала Альфирия, окружённая прозрачным барьером. Затем Зигфрид.
Антон повернулся и с трудом приподнял шпагу. Вокруг него оставалось не больше четырёх солдат, которые изначально держались в задних рядах.
— Ты проиграл, — триумфально, с улыбкой, заявила Адель.
Даже если Алекс больше не мог сражаться, численное преимущество теперь было на их стороне. Савин был ранен, а его солдаты дрожали от страха.
— Уверена? — удивительно спокойным голосом парировал Антон.
— Конечно! Доктор Сириус, приготовьтесь бежать, мы…
— Какое великолепное, душераздирающее представление!
На вершине башни вдруг раздался мелодичный голос. Все повернулись и увидели, как на том самом месте, с которого собирался спрыгнуть Сириус, неожиданно появилась, словно сотканная из лунного света, новая фигура.
— Невозможно… — прошептала Альфирия, когда она обрела конкретные очертания. В этот момент лицо девушки охватила смертельная бледность…