Страница 69 из 120
Глава 32
Обман X обман
Альфирии не нравилось это место. Совершенно. Ещё сильнее её неприязнь обострилась после того, как на любые попытки разузнать, что здесь происходит, Мавелика стала отвечать загадками.
— Тебе следует догадаться, — говорила девочка в красном платье, улыбаясь призрачной улыбкой. — Считай это своим экзаменом.
Альфирия вздохнула. Её пальцы методично расплетали длинную косу, рассыпая по коленям, накрытым светлой шёлковой пижамой, чёрные пряди. Девушка закрыла глаза и попыталась собраться с мыслями. Впервые неприятное ощущение у неё появилось сразу после того, как они высадились на землю. В этот момент ей показалось, будто мрачная тень нависла у неё над головой. Ещё сильнее это давящее ощущение стало после того, как она увидела тёмные шпили замка на острове посредине озера.
Во всём этом определённо была замешана магия. Но как такое возможно? Согласно древнему договору, до определённого момента они не должны были вмешиваться в дела людей. Конечно, существовали исключения — как она сама, например, — но в таком случае Альфирия обязательно должна была узнать, что именно здесь произошло.
Некоторую тревогу вызывал у неё и голем добродушного доктора — Катерина. Чем дольше девушка наблюдала за ней, тем сильнее это существо казалось ей ЖИВЫМ.
Многие духи неба и земли выбирали себе телесные оболочки. Даже самые обычные, но любимые вещи порой впитывали частичку души своего хозяина, после чего Ведьма с достаточно чутким слухом могла поговорить с ними, проведя особый ритуал. Однако Катерина казалась иной. Искусственной. Почти что «противоестественной».
Как если бы безумный скульптор собрал из плоти, мяса и костей десятков разных животных человеческую фигуру, почти неотличимую от настоящей.
Почти.
Когда Альфирия впервые увидела это создание, её едва не вывернуло наизнанку. Оно было неправильным. Неправильным во всех возможных смыслах этого слова. И потому оставлять Это наедине с её одноклассником тоже было неправильно.
Альфирия хотела заговорить об этом ещё во время ужина, но не успела. Антон Савин, словно ребёнок, которому подарили новую игрушку, немедленно и с явным удовольствием увёл голема в свою комнату.
Позже Адель ругала его за ребячество и пыталась утешить доктора Сириуса, уверяя, что совсем скоро Антон, вероятно, наиграется и вернёт ему ассистента. Сириус отвечал кратко и сдержанно. Однако саму Альфирию всё сильнее терзала тревога — причём не за доктора, а за Антона.
Чувство ответственности боролось в ней с обыкновенным смущением, но в конце концов первое взяло верх. Альфирия вздохнула, надела тапочки, вышла за дверь и отправилась предупредить Антона, чтобы он был осторожнее с этой «куклой».
Шагая по тёмным коридорам, залитым лунным светом, Альфирия направлялась к комнате Антона. Временами её взгляд невольно обращался к тёмным очертаниям замка за мутными окнами, пока сама она рассеянно размышляла о том, что именно собирается ему сказать.
В один момент она даже задумалась воспользоваться магией, как вдруг, когда до комнаты Антона оставалось всего несколько шагов, за дверью раздались звуки борьбы и тяжёлое, хриплое дыхание.
Альфирия немедленно вскинула голову и бросилась на помощь. Её худшие опасения подтвердились. Она выбила дверь, на устах у неё застыло заклятие, она хотела помочь… и застыла на месте, когда увидела, что
именно
происходит в комнате.
Антон лежал над Катериной на кровати. Её светлые фарфоровые ручки он крепко удерживал у неё над головой, прижимая к подушке своими руками. Растрёпанные чёрные волосы марионетки разливались по белому покрывалу. В чёрных стеклянных глазах отражалось лицо Антона — покрасневшее, разгорячённое, сотрясаемое тяжёлым, прерывистым дыханием.
— Прошу прощения, — прохрипела Альфирия не своим голосом.
Она поспешно прикрыла дверь, развернулась и на деревянных ногах пошла обратно по коридору.
Вернувшись в свою комнату, Альфирия рухнула на кровать и накрыла лицо своей остроконечной шляпой.
Так вот почему он так обрадовался своему подарку…
Антон Савин…
Альфирия сглотнула
…големофил.
…
…
…
…Что это было?
Я проводил взглядом Альфирию, которая на секунду заглянула в мою комнату — вероятно, привлечённая звуками борьбы, — а затем сразу ретировалась. Почему? Без понятия. Да и сейчас было не самое подходящее время, чтобы размышлять о подобных вещах.
Продолжая удерживать одной рукой руки Катерины, я перевёл дыхание и провёл пальцами по шее. Нащупал отметины.
Будь я обычным человеком, кукла, вероятно, сломала бы мне шею.
В итоге обошлось без серьёзных ранений — если не считать психологической травмы, которая останется у любого человека, которого вдруг попытаются придушить посреди ночи. Катерина была намного слабее меня. Собственно, именно поэтому я не боялся спать с ней в одной комнате. Хотя главным образом моё «бесстрашие» объяснялось тем, что у неё не было ни одной причины меня убивать.
Не одной «разумной» причины.
Я сощурился и внимательно посмотрел на лицо Катерины. В её тёмных кристальных глазах нельзя было прочитать ни единого чувства. Если бы не лёгкое сопротивление, которое я ощущал под своими пальцами, я бы действительно подумал, что подо мной лежит обыкновенная кукла.
Почему она вдруг свихнулась и попыталась убить меня? Ей приказали? Кто? Сириус? Или она сама решила избавиться от человека, который забрал её у доктора? Вернуться таким образом к своему «родителю»?
Вариантов было множество, но сейчас меня волновала не причина происшествия, а то, что мне теперь делать.
Катерина была необходима для развития сюжетной линии третьего Полевого задания. Я не мог от неё избавиться. Не мог и не собирался: несмотря на попытку убийства, она оставалась живым и разумным существом. Хотя и не слишком умным. Её жизненный опыт был крайне ограничен, так что она, вероятно, не понимала, что именно случится, если она меня убьёт.
Возможно, с её точки зрения это был самый логичный способ вернуться к Сириусу, которого она считала своим «родителем». Печально, ведь для него самого она была не более чем неудачным экспериментом и своими действиями просто устроила ему лишнюю мороку.
В теории я могу замять это дело, однако для этого придётся бы серьёзно повозиться. Нужно будет скрыть попытку убийства не только от Алекса и остальных, но и придумать причину, по которой я не избавился от неё, даже для самой Катерины. Иначе…