Страница 6 из 120
По плотной бумаге в руках Адель пробежала глубокая трещина. С большим трудом она сдержалась, чтобы не разорвать газету пополам. И всё равно в глазах у неё потемнело, и вторую половину интервью она пробежала лишь мельком. Впрочем, этого было вполне достаточно, чтобы уловить суть написанного.
Ещё «господин Савин» предлагал перевезти все книги из библиотеки в своё поместье на севере Империи «для сохранности» и переименовать Академию Лапласа в Академию А. Савина.
Когда же под самый конец журналист робко заметил, что все эти планы самую малость выходят за рамки полномочий председателя студсовета, Савин заявил, что в таком случае Гальварийская империя обязана ввести войска в Лапланд — для защиты от федеральных варваров.
Сам он выразил готовность принять обязанности верховного генерал-губернатора новоявленной Лапландии.
Адель отложила газету и приподняла чашку. Та показалась ей очень лёгкой. Адель посмотрела на свою левую руку и увидела, что держит лишь фарфоровое ушко, в то время как сама чашка осталась на столе. Адель взглянула в тёмную гущу, которая в полной мере отражала её душевное состояние.
— Эпатажное интервью, — с улыбкой заметил Седрик.
Адель приоткрыла губы, и тут…
Бах!
Все присутствующие в ложе немедленно вскинули головы и посмотрели на невысокую девушку с розовыми косичками, которая вскочила из-за стола и со всей силы ударила о него газетой.
— Мания… — прошептала Адель и нахмурилась.
Мания Лин одной из первых вступила в её клику. Именно с ней Адель была в паре во время экзамена и вместе с ней же пережила неудачное похищение.
Адель, как и полагается, изучила прошлое всех своих приближённых. Мания была родом из Таврелии — некогда приграничного региона, который десять лет тому назад в результате договора с Гальварией превратился в безлюдную нейтральную зону.
У Таврелианского соглашения было множество противников. С одной стороны, Империя тогда тоже пошла на существенные уступки, благодаря чему отношения между странами улучшились, и многие даже утверждали, что договор предотвратил полномасштабную войну, способную унести миллионы жизней. С другой — десятки тысяч таврелианцев потеряли землю, на которой их предки жили на протяжении бесчисленных поколений.
Один известный генерал в знак протеста символично оставил свой пост, и с тех пор многие политики, критикуя президента, припоминали ему именно Таврелию.
— П-прошу прощения, — спустя секунду сказала Мания, медленно опускаясь в кресло и опуская голову. — Просто…
— Ничего, я понимаю, — заверила Адель спокойным голосом. Реакция Мании позволила ей избежать собственного «взрыва». Взяв себя в руки, она обратилась к своим возмущёным последователям:
— Он идиот, вот и всё. Если раньше у него могли быть шансы при поддержке Пе’ригона, то теперь я не удивлюсь, если даже студенты его собственного факультета… Факультета Пурпурной Акации будут требовать, чтобы он снял свою кандидатуру. Вскоре он поймёт, насколько глупой была идея давать такое интервью. Сомневаюсь, что после этого он ещё хоть раз посмеет открыть рот.
Сказав это, Адель пригубила чёрный кофе.
…
…
…
«+1 балл!»
«+1 балл!»
«+1 балл!»
…
Работает! Я гений! Гений!
Вскинув газету над головой, я с трудом удержался, чтобы не пуститься в пляс прямо посреди тренировочного зала. После такого интервью все — и главные герои, и статисты — должны были окончательно убедиться в том, что Антон Савин был настоящим злодеем и мерзавцем. Я гений! Интервью — моя лучшая идея.
Причём это только начало…
Поглядывая одним глазом на растущий показатель баллов, я улыбнулся широкой улыбкой, хитро потирая руки. От моего прежнего сожаления о том, что мне пришлось избираться, не осталось и следа. Я нащупал на золотую жилу.
Пришло время показать всей Академии, всему миру, на что способен настоящий «злой политик», который решил уничтожать собственную репутацию.
И заодно поднять наконец мои характеристики. Не зря ведь я копил все эти баллы?
— Гимон, — позвал я. — Приведи сюда
Её
…
Гимон кивнул. Потом спросил:
— Кого?
— …
…
…
…