Страница 56 из 120
Семья Антона на первый взгляд была довольно малочисленной для такого старинного и могущественного дворянского рода: в неё входил его отец, сам Антон и его младшая сестра. Сводная младшая сестра. Мать Антона погибла, когда он был ещё ребёнком. После этого его отец женился во второй раз — на вдове с маленькой дочерью, а несколько лет спустя его вторая жена тоже скончалась от лихорадки.
Едва ли в таком ограниченном кругу могла происходить борьба за наследство. Савин был единственным возможным претендентом на титул своего отца. В то же время, теперь, когда он сам признался, что многочисленные связанные с ним загадки, так волновавшие воображение Саши в последнее время, относятся именно к его семье, в голове девушки тут же начали возникать ещё пока не совсем чёткие, но чрезвычайно занимательные картины.
Её мысли прервал страшный грохот. Саша заглянула в помещение и вся похолодела, когда увидела, что Антон Савин лежит на земле с огромной кровавой раной посреди шеи. Она вскрикнула. Её крик привлёк внимание Седрика, но в следующее мгновение гигантская молния отбросила его в стену, словно подгоревшую куклу.
Всё переменилось, и теперь Савин стоял над неподвижным Седриком. Саша пыталась собраться с мыслями, когда Антон неожиданно сказал, глядя на дворецкого:
— Это был несчастный случай.
Саша непонимающе посмотрела на него.
— Так ты планировал обставить мою смерть? Несчастный случай, верно? Происшествие во время тренировки. Я потерял контроль над своим кристаллом, ты был рядом и самоотверженно бросился на помощь. Звучит… кх… правдоподобно.
— Вы не собираетесь меня убивать, господин Савин? — с лёгким удивлением спросил Седрик.
— Нет.
— Почему?
— Не потому, что я хороший человек, если ты об этом подумал. Просто ты можешь мне пригодиться, — сказал Антон. — С этого дня ты будешь работать на меня.
— Хм… Боюсь, что это решительно невозможно.
— Из-за Чёрной метки? — поинтересовался Антон.
Седрик удивлённо приподнял на него взгляд. Саша — тоже. Она слышала о кристалле, который позволяет оборвать жизнь человека на расстоянии. Но разве его не запрещено использовать? Как его жертвой мог стать телохранитель дочери президента Федерации?
— Твой куратор ничего не узнает, — заявил Антон.
— Прошу прощения, господин Савин, но я не думаю, что вы в состоянии это гарантировать, — ответил Седрик. — Вы не представляете,
с чем
имеете дело.
— Отряд 78, — просто сказал Антон Савин.
Саша сморгнула. Она никогда не слышала этого названия. В отличие от Седрика, чьи глаза едва заметно прищурились и полыхнули опасным блеском.
— Отряд 78, — повторил Антон. — Главная тайна секретного экспериментального отдела разведывательной службы Федерации. Создан предшественником нынешнего президента. В Отряд 78 набирали сирот в возрасте от трёх до шести лет и выращивали из них идеальных убийц. Над некоторыми, вроде тебя, проводили эксперименты, призванные повысить восприимчивость к мане и, как следствие, Резонанс. Во взрослом возрасте такие процедуры приводят к дестабилизации. В детстве шанс на успех намного выше. Хотя смертность среди подопытных всё равно составляет около…
— Девяносто пяти процентов, — мягко закончил за него Седрик. — Откуда вы это знаете, господин Савин? — спросил он с вежливой улыбкой. — Ваши родственники работают в имперской разведке? Впрочем, это не имеет значения. Программу закрыли сразу после смерти президента Ротшильда.
— Закрыли, — кивнул Антон. — И засекретили. Однако президент де ла Крус не стал избавляться от успешных образцов. Даже для него это было слишком расточительно, ведь для программы изначально отбирали талантливых детей. Контролирующий кристалл тоже остался на месте. Обычная Чёрная метка выходит из организма примерно за сорок восемь часов. У детей из Отряда 78 она представляет собой цельный кристалл, инкрустированный внутрь. Поэтому извлечь его невозможно. Я прав?
— Абсолютно, — медленно кивнул Седрик. — Опять же, вы многое знаете, господин Савин. Но в таком случае я не понимаю, почему вы считаете, что мне можно доверять. Даже если мы забудем про метку, которая, как и моя жизнь, находится в руках моего начальства, у меня нет ни единой причины становиться двойным агентом. В отличие от своего предшественника, президент де ла Крус не отправляет меня на самоубийственные задания. Он доверяет мне настолько, что поручил защиту собственной дочери. Более того, меня полностью устраивает жизнь, которую мне обеспечивает эта должность. И обязан я ей именно президенту.
А потому простите за грубый вопрос, но почему вы думаете, что я не предам вас в тот же момент, когда вы меня отпустите? Признаюсь, я не из тех, кто привык держать обещания.
— Логично.
Антон кивнул и приблизился к поверженному противнику. Саша напряглась. Переговоры провалились? Он собирается его убить? Девушка инстинктивно сжала магический жезл. Она сама не знала, что собирается сделать. Меж тем Антон, поморщившись, присел на корточки перед Седриком и сказал ему нечто такое, чего Саша не расслышала. В этот же момент Седрик округлил глаза. Впервые невозмутимая, улыбчивая маска, которая всегда держалась у него на лице, дала трещину. Он дёрнулся, попытался пошевелиться, не смог. Пристально посмотрел на Савина и прохрипел:
— Ты… Откуда ты…
— Теперь ты согласен? — невозмутимо спросил Савин.
— Кто ты?.. — ошарашенно посмотрел на него Седрик.
У Саши по спине пробежал холодок. Что такого сказал Антон, что в Седрике произошла такая разительная перемена?
— Это я здесь задаю вопросы, — качнул головой Савин.
Седрик до белизны сжал губы. Саше подумалось, что это были не столько муки выбора, сколько трепет человека, перед которым мелькнула надежда — и который не может, не смеет, но всей душой
хочет
в неё поверить.
— Ты обещаешь? — наконец спросил Седрик серьёзным голосом.
— Да, — невозмутимо ответил Савин. — Но у меня нет никаких проблем с тем, чтобы нарушить обещание. В этом мы с тобой похожи.
— … Ха… ха-ха-ха… — Седрик рассмеялся. Громким, звонким, почти детским смехом.
В это мгновение Саша неожиданно осознала, что, несмотря на извечную вежливую улыбку, без которой представить дворецкого было почти невозможно, раньше она никогда не слышала, чтобы он смеялся. Более того, Саша, сама не зная почему, была уверена, что даже Адель, которая провела с ним намного больше времени, никогда не слышала его смеха.