Притворный герой

Тень прошиб легкий озноб, заставляя передернуться. Опасения подтвердились. Перед ним самый настоящий псих, и переговоры, на которые рассчитывал Тень и ради которых он вынес всю эту «трагическую» тираду, бесполезны. Осознание этого убивало последнюю надежду чего-то добиться.

Что теперь? Атаковать? Продолжать отвлекать, пока дым полностью не рассеется? И где военные, почему еще ничего не сделали?

— Вот как, – только и сказал Тень, не зная, что добавить. Что угодно могло спровоцировать этого сумасброда на новые зверства. Растягивая время, он решил пока подыграть: – Знаешь, ты прав. В мире много плохих людей. Кому как не мне об этом знать.

— Да, ты понимаешь меня! – Лиям вскочил. Он выглядел обрадованным, совсем как ребенок. – Знаешь, а мы очень даже похожи, не находишь? И в то же время – будто противоположности.. Так даже интереснее.

«Интереснее..». Сразу вспомнились слова мисс Кларк.

Хантер знал о принципе Тени – не убивать даже врагов. Этим он, похоже, и воспользовался. Теракт уже точно привлек внимание всей страны, и так взбудораженной историей с «живыми» статуями. Теперь Хантер развернул целую арену, где с помощью своей сумасшедшей пешки, готовой перебить сотни людей, заставит Тень открыть лицо – или напасть на Лиама. Что бы он ни выбрал, все увидят люди, а там уже Хантер найдет, как притянуть сюда «Альтернат».

Тень сжал кулаки. Выход из этой ловушки лежал через трупы, но он скорее умрет сам, чем ступит по ним хоть шаг. Он пообещал помогать людям, дабы искупить вину за все катастрофы, которые не предотвратил, имея на то возможность. Он не может сдаться просто так. И не изменит своим принципам.

— Мируэль, а тебе не одиноко? – вдруг спросил Лиям. – У тебя ведь тоже проблемы в любви. Только если мне отказывали из-за того, что такие парни как я не в почете, то ты очень даже ничего – и все равно один. Так как ты справляешься с одиночеством? Как еще не обозлился на весь мир?

«За что же мне на него злиться?» – хотел спросить Тень, но побоялся, что сделает хуже. Лиям спокоен, пока чувствует, что не один в своей беде. Вспылит хоть немного – и вентиляция снова может заглохнуть. Придется поддержать образ страдальца:

— Не знаю. Мне казалось, что если буду помогать людям, то станет легче.

— И стало?

— Нет, – Тень покачал головой. И вдруг понял, что ответил правду.

Да, он искренне хотел помогать людям, но сам преувеличивал значимость этой цели. Иначе он просто не знал, как жить, зачем вставать с постели каждый день. Только это и давало силы улыбаться, когда хотелось плакать. В глубине души, – в этом стыдно было признаться даже самому себе, – Тени правда остро не хватало кого-то, кого он будет любить.. по-особенному. Не в этом ли счастье? А он искал спасения, спасая других, потому что мог позволить себе только это. Но, как оказалось, не всегда.

— Знаешь, а я даже рад, что встретил Зотиса, – продолжил Лиям все с той же ребяческой улыбкой. – Я сразу почувствовал себя таким нужным. Он первый, кто помог мне, хоть и в обмен на мое тело. Представь себе, как долго я могу прожить. Перебить восемь миллиардов человек – да на это уйдут столетия! – Он помедлил и вдруг спросил: – Вот ты когда-нибудь задумывался о том, что уже встречал Зотиса?

— О чем ты?

— Ты же помнишь, что Зотис путешествует по нашим страхам? Он предлагает сделку, но если не соглашаешься, – стирает тебе память о встрече.

Тень словно молния ударила. Он никогда не задумывался об этом. Почему-то казалось, что долгожители защищены от манипуляций Зотиса, но это мнение он не мог ничем подкрепить. Хотя он не знал ни одного долгожителя, который бы купился на его уловки и стал обращенным.

Но что если это правда? Что если Зотис уже приходил к Айрис, когда та потеряла всю семью, Азаруэлю, когда тот нашел свою беременную жену со вспоротым животом? И если Тень когда-то и встречал Зотиса, то какой же это был момент? Он не мог припомнить ничего, что сводило бы его с ума по-настоящему.

— Я не думал об этом, если честно, – признался он Лияму.

— Учитывая, что вы враги, а ты у нас такой сильный, он должен был хоть раз прийти к тебе с предложением. Хотя бы попытаться забрать твое тело. Ты стал бы для него лучшей марионеткой, самой смертоносной из всех.

Это предположение пугало еще сильнее. Тень был единственным, кто постоянно мешал Зотису, освобождая его марионеток и забирая артефакты.

Но тут он словно очнулся. Какая разница? О Зотисе можно подумать позже, сейчас вокруг полно людей, которым нужна помощь, а Лиям остается опасным психопатом, пусть и подбросил пару свежих мыслей.

— Ты так и не спросил, что за силу мне даровал Зотис, – обиженно протянул Лиям.

Тень уже догадывался сам и поначалу не счел нужным спрашивать. Но убедиться в догадках все же стоило:

— Что ты умеешь?

— О, у меня очень полезная способность, – Лиям хлопнул в ладони. – Я могу менять формы предметов. Вот, смотри!

Он положил руку на перила, ограждавшие этаж, и те медленно, словно металл под воздействием жара, стекли на пол. Так Тень и думал. Эта способность вполне объясняет «живые» стены. Поразительный уровень контроля, торговый центр ведь очень большой.

— Впечатлен? – Лиям явно жаждал восторгов. – Это не все! Мы с контролируемыми предметами будто становимся одним целым, я чувствую каждый шаг, каждое живое тело в этом здании и могу моментально воздействовать на него. Вот сейчас, к примеру, здесь пятьсот тридцать восемь человек. Ты встречал детей Зотиса с такой способностью, скажи?

Да, встречал с похожей, но Тень решил об этом умолчать. Он покачал головой, и глаза Лияма загорелись самодовольством. Все-таки его суть была так проста, в то время как поступки – дикими и непредсказуемыми. Тень не переставал поражаться этому контрасту.

— Знаешь, Мируэль, спасибо тебе.

Тень удивленно вскинул брови.

— За что?

— За то, что выслушал. И даже изобразил любопытство. – На лицо Лияма опустилась ледяная тень. – Пора возвращаться к делам. Ты же просто отвлекаешь меня, чтобы дым ослаб, и вдобавок хочешь, чтобы я отпустил этих людей? Я не могу. Мне так редко удается поговорить с кем-то.. Никому-то я не интересен. Так что я еще не наговорился с тобой. Как надоест, так сразу отпущу. Хочешь, покажу как?