Босс. Полный клининг.

33

Я целовал её слёзы, её губы, её щёки, её глаза. Она была солёной, мокрой, горячей. Она

пахла собой — не чужими духами, не макияжем, не маской. Просто собой. Моей.

— Слышишь меня, — сказал я, отрываясь от её губ. Голос хриплый, сдавленный, не мой. — Ты не

игрушка. Никогда не была. Ты — первая женщина, ради которой я… — Я не мог подобрать слово. —

Ради которой я захотел стать лучше.

Она смотрела на меня, не веря.

— Лена — прошлое, — сказал я. — Я не звал её. Она пришла сама. Я выгнал её. Сразу. Как

только увидел. Потому что здесь — ты. Только ты. Ты слышишь?

Она молчала. Только смотрела. Слёзы всё ещё текли, но в глазах уже не было той пустоты. Там

было что-то живое. Тёплое. Надежда.

— Ты дурак, — прошептала она.

— Знаю.

— Идиот.

— Знаю.

— Я люблю тебя, — сказала она. И в этот раз — без злости. Тихо, просто, как будто

выдохнула.

— И я тебя, — сказал я.

Она замерла. Посмотрела на меня. Я сказал это — и понял, что это правда. Не слова, не

попытка удержать. Правда, которая росла во мне месяц, которую я не хотел замечать, от

которой отмахивался, называл слабостью, бабьём.

А она — правда. Самая настоящая, какая только бывает.

Я поцеловал её снова. Медленно, глубоко, не отпуская её лица. Она ответила. Руки скользнули

под мою рубашку, пальцы впились в спину, царапали кожу, тянули ткань вверх.

Я оторвался от её губ ровно на секунду, чтобы стянуть рубашку через голову. Она смотрела на

меня — на мои плечи, на грудь, на шрам на ребре, который она целовала сотни раз. Смотрела

так, будто видела впервые. Или будто боялась, что это в последний раз.

— Не смотри на меня так, — сказал я.

— Как?

— Как будто я сейчас исчезну.

— А ты не исчезнешь? — спросила она. В голосе — боль.

Вместо ответа я сорвал с неё футболку. Рывком, через голову, не спрашивая. Она ахнула, но

не испугалась. Не отстранилась. Стояла передо мной в лифчике, с мокрыми щеками, с

растрёпанными волосами.

Я расстегнул застёжку. Бюстгальтер упал на пол. Её грудь — с сосками, которые уже встали от

моего взгляда. Я провёл по ним пальцами, большими, грубыми, и она выгнулась, закусила губу.

— Лев, — прошептала.

Я наклонился, взял сосок в рот. Она вцепилась мне в волосы, застонала — глухо, сдавленно,

как будто боялась, что этот стон разрушит что-то хрупкое между нами. Я втягивал, кружил

языком, покусывал — чувствовал, как её тело плавится, как она опирается на меня, потому что

ноги уже не держат.

Я развернул её, прижал спиной к себе, обхватил за талию. Она откинула голову мне на плечо,

и я видел её лицо — глаза закрыты, губы приоткрыты, дыхание частое, рваное. Моя рука

скользнула вниз, по животу, расстегнула джинсы, стянула их вместе с трусами одним движением.

Она осталась голой. Вся. Стояла, прислонившись ко мне, дрожала, ждала.

Я провёл рукой между её ног. Она была мокрой. Не просто влажной — текущей. Пальцы

скользнули внутрь, и она вскрикнула, схватила мою руку, не то останавливая, не то удерживая.

— Ты хочешь меня? — спросил я. В голосе — хрипота, звериная, первобытная.

— Ты знаешь, — выдохнула она.

— Скажи.

— Хочу, — прошептала. — Хочу тебя до безумия всегда, каждой клеткой. Сейчас тоже.

Я повалил её на пол. Не на кровать — на ковёр. Толстый, мягкий, белый, который она сама

выбрала две недели назад. Она упала на спину, волосы разметались по ворсу, руки раскинула в

стороны, смотрела на меня снизу вверх — мокрая, сбитая, с припухшими от поцелуев губами, с

глазами, полными желания и любви.

Я навис над ней. Снял брюки одним движением. Она смотрела на мой член — твёрдый,

пульсирующий, готовый. В её глазах не было страха. Было ожидание. Голод. Жажда.

— Смотри на меня, — сказал я. — Не закрывай глаза.

Она кивнула.

Я вошёл в неё.

Медленно. Не как раньше — не резко, не грубо. Медленно. Дюйм за дюймом, чувствуя, как она

раскрывается, как сжимается вокруг меня, горячая, влажная, живая. Внутри неё было так жарко,

что у меня потемнело в глазах. Никакой резины между нами — только её кожа, её мышцы, её

пульс.

— Лев, — выдохнула она. Голос сломанный, молящий.

Я начал двигаться. Медленно, глубоко. Каждый толчок — до конца, до предела, до того места,

где она начинала дрожать и вскрикивать. Её ноги обхватили мои бёдра, прижали к себе, не

отпускали. Пальцы впились в мои плечи, оставляя красные полосы, которые я буду чувствовать

завтра на работе и буду вспоминать этот момент.

Она двигалась со мной. В такт. Бедра поднимались навстречу, раскрывались шире, принимали

глубже. Я чувствовал каждую её мышцу, каждую пульсацию, каждый вздох. Она была вся моя. В

этот момент — полностью моя.

— Смотри на меня, — повторил я.

Она открыла глаза. Мокрые, блестящие, любимые. В них — доверие. Такое, которого я не

заслуживал. Но она давала.

Я ускорился. Не жестко — глубоко. Каждый толчок отдавался в ней, в её стонах, в её пальцах,

впившихся в мои плечи, в её бёдрах, которые сами поднимались навстречу, в её теле, которое

выгибалось дугой, прижимаясь ко мне всем весом.

Я чувствовал, как внутри неё всё сжимается. Как она приближается к краю. Как её дыхание

сбивается, становится поверхностным, как она начинает шептать что-то неразборчивое, как её

ногти впиваются в мою спину так сильно, что, наверное, идёт кровь.

— Я сейчас, — прошептала она. — Лев, я…

Она кончила с криком. С громким, постыдным, прекрасным криком, который я слышал уже сотни

раз, но каждый раз он был новым. Её тело выгнулось, голова запрокинулась, волосы рассыпались

по ковру, а внутри она сжалась вокруг меня так сильно, что я не мог двигаться. Пульсировала,

сжимала, не отпускала.

Я смотрел на неё. На её лицо в момент оргазма — беззащитное, открытое, красивое. И

чувствовал, как что-то во мне обрывается, сжимается, взрывается.

Я кончил в неё. С хрипом, с рывком, вжимаясь в неё так, что наши тела стали одним.

Чувствовал всё — её жар, её пульсацию, её слёзы на своих щеках, её дыхание в своём рту, её

сердце, бьющееся где-то под моей грудью.

Она была вся моя. В этот момент — без остатка.

Я не выходил из неё. Лежал на ней, тяжелый, мокрый от пота, чувствовал, как её пальцы

гладят мою спину, как её дыхание постепенно выравнивается, как она расслабляется подо мной.