Страница 13 из 42
12
Сердце — бах.
Бах! Бах!
В ушах шум, в глазах темнеет.
Это он. Вася. Мой Вася.
Который приезжал в Ховрино в куртке и кроссовках. Который трахал меня скалкой на столе в
муке на столе. Который… который…
Нет. Нет, нет, нет.
Не может быть. Это не он. Это ошибка. Просто похож. Просто темные глаза, просто лицо...
просто ширина плеч. Мало ли мужиков с такими глазами? Мало ли у кого шрам над губой?
Этот мужчина вон в каком костюме. Дорогом. Такой костюм стоит как моя зарплата за год. За
два года.
Это не он...
Я сейчас провалюсь сквозь землю. Только чтобы он не посмотрел. Только чтобы прошел мимо. Я
сейчас стану маленькой, я стану невидимкой, я растворюсь, я… я…
Они идут прямо на меня.
Я пытаюсь отступить. Пятка скользит по мокрому паркету! Нога едет! Я машу руками, хватаюсь
за воздух, за швабру, за ведро, за стену — за что угодно. Не сейчас!
Не падать! Не при нем! Только не при нем!
Он поднимает глаза. Смотрит прямо на меня.
Взгляды наши встречаются.
Мир сворачивается в трубочку. Звуки исчезают. Люди исчезают. Коридор исчезает. Остаются
только его глаза. Темные. Глубокие.
Я смотрю в них, и в первую секунду — ничего. Пустота. Как на пустое место. Как на ведро с
тряпками... Как на пятно на полу...
Но я успеваю заметить.
Секунда. Одна секунда. Моргнуть не успеть. Его зрачки дергаются. Расширяются. На долю
мгновения в этих темных глазах вспыхивает что-то — узнавание.
Узнавание.
Я вижу. Я вижу, как он понимает, кто перед ним! Как его тело на долю секунды замирает. Как
мышцы на скулах напрягаются. Как воздух застревает у него в груди.
Он узнал меня.
Он узнал!
А потом — щелчок. Как выключатель. Как дверь, которую захлопнули перед носом. Его лицо
становится каменным. Глаза — стеклянными. Пустыми. Он отводит взгляд. Смотрит мимо меня. На
ведро. На стену. На любого, только не на меня.
Он делает шаг в сторону. Обходит меня. Не замедляясь. Не поворачивая головы.
Я отступаю. Ноги не слушаются, ватные, чужие. Пятка снова скользит. Я дергаюсь, хватаюсь за
воздух, за швабру, за ведро — всё мимо!
Руки скользят, пальцы ничего не ловят!
Я лечу.
Медленно. Как во сне.
Как в замедленной съемке! Вижу, как ведро отлетает в сторону, как вода выплескивается
дугой, как швабра падает, выбивая из паркета звон. Пол, который приближается, темный,
блестящий, холодный.
Вода обжигает холодом, заливает лицо, попадает на щëки, на волосы. Спецовка намокает,
прилипает к телу, липнет к коже. Паркет твердый, колени взрываются болью, локти горят,
подбородок саднит.
Я лежу распластанная.
Голоса смолкают.
Тишина наваливается такой плотной, что кажется — её можно потрогать руками. А потом тишина
трескается. Где-то далеко, за стеклянными стенами, женский голос ахает — тонко, удивлённо.
Кто-то из мужчин смеётся, коротко, будто подавился. Шорох ткани, переступ ногами, чьи-то
ботинки скрипят по паркету.
Я поднимаю голову.
Каждое движение — как под водой. Вода стекает с волос, заливается в глаза, щиплет,
размывает всё вокруг. Моргаю, вытираю лицо тыльной стороной ладони, снова моргаю. В ушах
шумит, голова тяжёлая, как чугунная.
Он стоит прямо передо мной.
Совсем близко.
Руку протянуть — и достану до его ботинок.
Я смотрю снизу вверх, задрав голову, потому что он высокий, а я на полу, в луже. Он смотрит
на меня сверху вниз. Глаза — ни тепла, ни холода, смотрят как на незнакомку.
— Лев Кириллович, вы в порядке? — голос из-за спины, заботливый.
Он не оборачивается. Даже не поворачивает голову. Не смотрит на того, кто спросил. Делает
шаг.
Перешагивает.
Через лужу, которая расползлась по паркету мутным озером.
Через мои руки — я их не успела убрать, они так и остались лежать на мокром полу,
растопыренные.
Его ботинок проходит рядом, вплотную к моим пальцам. Я смотрю на подошву.
Он идёт дальше, не оглядываясь. Голоса удаляются, тают, смешиваются с шагами, с эхом в
коридоре. Кто-то снова смеётся. Щёлкает зажигалка. Дверь переговорной открывается,
пропускает шум, закрывается — и всё стихает.
Я остаюсь одна.
Лежу на мокром полу. Холод пробирается под кожу, к костям. Колени саднит, локти горят, в
груди — пустота. Не боль. Не обида.
Пустота.
Такая, что дышать нечем.
Встать не выходит. Слишком больно ударилась. Усилием воли откидываю тело на спину. Смотрю в
потолок. Белый, высокий, с точечными светильниками, которые горят ровным спокойным светом.
Это... Это просто не он. Да. Не он. Такой мужчина, как этот, никогда бы на меня не
посмотрел.