Страница 31 из 32
Глава 13
«Дженни, это ты меня разыскала», — сказал Колин, вставая, когда она и Реми вошли в комнату. Констебль Рутерс ждал у входа вместе с подкреплением.
«Ещё всего несколько вопросов, Колин», — сказал Реми. «Как ты уже сказал моему коллеге, ты с удовольствием готов сотрудничать с полицией, верно?»
«Конечно», — ответил Колин, с недоумением переводя взгляд с одного на другого. «Присаживайтесь».
Они сели по другую сторону его стола в его минималистском кабинете. Стены были окрашены в ужасный оранжевый цвет — цвет логотипа компании, — а мебель имела странную форму, словно из детского телешоу 90-х.
«Итак, что вы хотите узнать о Робин?» — спросил Колин, отпивая из стаканчика с кофе, купленного на ярмарке.
«Я хочу знать, сколько раз ты с ней спал», — сказала Дженни, наслаждаясь звуком, который он издал, поперхнувшись напитком.
«О чём ты, черт возьми, говоришь?» — рассмеялся он. «Это беспочвенно».
«Боюсь, у нас есть доказательства», — Реми был столь же холоден, как и Дженни.
«Какие доказательства?»
«Двое детей», — сказала Дженни.
«Двое… двое детей?» Он плохо скрывал своё удивление.
«Бонни рассказала тебе о своих подозрениях, когда связывалась с тобой, не так ли?» — сказала Дженни. «Она действительно заинтересовалась исчезновением Робин и начала замечать сходства между собой и своей биологической матерью. Например, в искусстве. Проблемы с психическим здоровьем — похоже, наследственные, ведь Сандра Найтсбридж тоже с этим борется, как и любой другой человек после того, через что ей пришлось пройти. Но Бонни догадалась, что именно ты спал с Робин прямо перед тем, как она уехала к своей тете Мэри на несколько месяцев».
«Это абсурд».
«Пока она была там», — без паузы продолжила Дженни. «Она родила девочек-близнецов. Твоих девочек-близнецов. Мэри, благодаря своему значительному состоянию, устроила для них частное усыновление семьёй Колбертов. Я только что подтвердила это, поговорив по телефону с Карлоттой и Энтони, которые воспитывают твоих дочерей уже 19 лет. Конечно, они понятия не имели, кто на самом деле были биологические родители девочек. Они просто были счастливы иметь детей, ведь у них не было возможности завести собственных».
Колин теперь просто молчал, кипя от ярости.
«Чего я так и не смогла понять, так это почему Робин отказалась от девочек. Это стало катализатором ужасного приступа депрессии. Я связалась с администратором архива в клинике, куда Стив Пилчард отвез её, думая, что она прерывает беременность от него. На самом деле это были твои близняшки, но администратор подтвердил, что она не дошла до конца, хотя Стиву об этом никогда не говорила. Она поняла, что не сможет этого сделать. И она любила тебя, поэтому хотела избавить тебя от унижения и финансового краха, которые последовали бы за тем, что твоя жена ушла бы от тебя, если бы когда-нибудь узнала об этом. В конце концов, твой тесть лишил бы тебя наследства, а галерее Робин пришлось бы закрыться. Она сделала это из любви и ради своей страсти».
Он презрительно фыркнул.
Она не останавливалась. «Но после того, как она вернулась — бездетная и с разбитым сердцем — ты больше не хотел её. Вы встречались на скамейке у реки в Ковсайде, как, полагаю, делали это много раз и раньше, даже вырезав на скамейке ваши общие инициалы». Его лицо покраснело. «Это было достаточно далеко от твоей семьи в Типпингтоне, чтобы они никогда не увидели тебя там. Это было уединенное, скрытое место. Она пригрозила рассказать твоей жене. Вы поссорились, и ты оттолкнул её. Она ударилась головой и умерла на месте. Спустя столько лет мы нашли её волосы, застрявшие в скамейке».
Его покрасневшие щеки были для Дженни достаточным доказательством.
Она продолжила: «Ты спрятал её тело у реки, пока не смог вернуться ночью с брезентом и перевезти её на вершину утеса. Я уверена, что если бы полиция тогда догадалась взять мазок с твоего автомобиля, они бы обнаружили следы крови и, возможно, пару волосков для верности».
Он нахмурился, не подтверждая и не опровергая.
«Что касается Бонни, то она привела нас прямо к тебе. Твоя дочь была очень сообразительной».
Дженни достала телефон из кармана и нажала на кнопку набора номера. Из нижнего ящика стола Колина донесся слабый звук вибрации. Он побледнел, замер на месте, пока Дженни надевала перчатку, взломала замок с помощью ножа для вскрытия писем, лежавшего на его столе, и вытащила розовую сумку «Бьорксен», в которой вибрировал телефон Бонни.
«Уверена, на нём будут следы крови», — сказала Дженни. «И твои отпечатки пальцев тоже, полагаю».
Колин сидел молча, широко раскрыв глаза.
Через мгновение он спросил: «А как же другая девочка? Моя вторая дочь?»
Он начал плакать, хотя она не могла сказать, плакал ли он из-за себя или из-за своих преступлений.
«Вдали от тебя ей будет лучше», — прошипела Дженни. «Даже не думай связываться с ней, иначе тебе придется иметь дело со мной. В тюрьме это будет гораздо сложнее, Колин. А теперь констебль Рутерс зачитает тебе твои права».