Страница 18 из 32
Кира сердито посмотрела на неё.
Лицо Полли покраснело.
«Мы иногда приходим сюда по вечерам», — пожала она плечами. «Это общественный проект для всех, даже для тех из нас, у кого много денег!» — подчеркнула она.
«О», — кивнула Дженни. «Конечно».
Казалось, что некоторые из других участников услышали замечание Полли и, бросив на неё странный взгляд, вышли.
«Честно говоря, Дженни, — сказала Полли. — С тех пор, как, э-э...» — она перешла на шепот. «С тех пор как Грега уволили, нам приходится искать бесплатные развлечения».
«В этом нет ничего постыдного, Полли», — успокоила она её. «Похоже, это отличная программа».
«Да, это так», — сказала Полли. «Ли просто замечательный».
Она улыбнулась в ответ женщине в лимонно-зелёном комбинезоне.
«Хорошо», — улыбнулась Дженни.
«А вот насчёт того, кого ты знаешь, очень жаль», — заметила Полли, кивнув Кире, чтобы та дала понять Дженни не вдаваться в подробности. «Очень печально. Полагаю, именно поэтому ты здесь. Дела полиции?»
«Именно».
«Это же здорово, что даже на пенсии ты можешь уделить немного времени волонтерской работе, правда?» — сказала Полли, не удержавшись от того, чтобы подколоть её.
«Ну, я не на пенсии, у меня теперь своя пекарня, но да», — резко ответила Дженни.
«Конечно, конечно», — усмехнулась Полли, наслаждаясь лёгким раздражением Дженни. «Ну, в любом случае, до скорого, милая. Береги себя».
Они выскользнули из зала, и только тогда Дженни заметила, что Ли смотрит на неё.
Наступила тихая пауза, пока они стояли там, дожидаясь, пока все уйдут.
«Я знаю, кто ты», — сказала Ли, когда комната опустела. «Ты здесь, чтобы поговорить о Робине».
«Да», — ответила Дженни. «Ты, наверное, Ли. Я ожидала мужчину, что было довольно самонадеянно с моей стороны».
«Лили, сокращённо Ли», — сказала она, проводя рукой по своим волосам до плеч. «Не знаю, кто первым так меня назвал, но это прижилось». Она указала на два кресла в углу комнаты, расположенные так, что оттуда отлично просматривалась скульптура волны, сделанная из банок с газированными напитками. «Спрашивай меня о чём хочешь, но полиция бывала здесь снова и снова ещё в 2005 году, не уверена, что ты сможешь из меня вытянуть что-то новое».
Она скрестила ноги в кресле, не отрывая взгляда от скульптуры. Дженни пыталась выглядеть так же непринуждённо, сидя в своём кресле, но у неё не совсем получалось.
«Прости, что заставляю тебя возвращаться к старым событиям, особенно теперь, когда мы нашли останки Робин», — сказала Дженни. — Для вас это, наверное, очень тяжелое время».
«Не особо», — Ли пожала плечами. «Я знала, что она мертва».
«О?»
Дженни моргнула, слегка потрясенная ее безразличием.
«Ну, конечно же, она была мертва. Все эти теории о том, что она уехала, что её похитили или что она в психиатрической лечебнице — просто глупости! Я знала с той самой секунды, как она не появилась здесь тем утром, что она мертва».
«Откуда ты знала?»
«Инстинкт», — она снова пожала плечами. «У меня просто было предчувствие, что её здесь больше нет. Сандра и Джордж, конечно, так и не смирились с этим. Они думали, что у неё, может, случился нервный срыв, она забыла, кто она такая, наняла лодку и поплыла на остров Уайт или что-то в этом роде. Да благослови их Бог, но нет. Это была сказка, которую им нужно было рассказывать самим себе, чтобы пережить самые тяжёлые дни, но это и всё».
«Всё равно сожалею о твоей утрате», — сказала Дженни. «Робин, похоже, была очень любима в сообществе».
«Она была опорой всего сообщества».
«А теперь это ты?»
«Я лишь очень плохое подобие того, чем она занималась», — с презрением ответила Ли. «Робин боролась с психическими проблемами, да, и она была молода, но она просто так хорошо умела создавать атмосферу гостеприимства».
Дженни вспомнила, как Льюис говорил о том, что Бонни заставляла всех чувствовать себя в безопасности в Международном клубе.
«Уверена, ты знаешь, о чём я собираюсь спросить дальше», — сказала Дженни.
«Ты спросишь, почему она уехала к тете на все эти месяцы, — сказала Ли. — И ты знаешь, что я отвечу. Она мне не сказала. Она даже не сказала, что уезжает. После того как она исчезла в первый раз, и мы узнали, где она была, она позвонила мне и просто сказала: „Пожалуйста, продолжай вести галерею, я вернусь, когда смогу“. Она не была мне обязана объяснять, но мне, конечно, было трудно объяснить это всем здесь».
«Если бы вам пришлось догадываться, почему она уехала из Типпингтона?»
Ли вздохнул.
«Робин была самым счастливым человеком, которого я знала, пока это не изменилось. Здесь что-то произошло, и я не знаю, что именно, но это ввергло её в депрессию. Думаю, если бы мы знали, что стало причиной, мы могли бы понять, что с ней произошло».
«Как ты думаешь, она была настолько подавлена, что могла покончить с собой?» — осторожно спросила Дженни.
Ли задумалась на мгновение, теребя ткань у лодыжки своего комбинезона.
«Не думаю, что кто-то когда-либо думает, что действительно пойдет на это. Никто не может представить, что станет настолько несчастным, пока это не произойдет. И если она была настолько несчастна, я бы хотела, чтобы она просто рассказала мне или своим родителям, что с ней происходит».
«Расскажи мне о ней», — Дженни почувствовала, как в груди поднимается волна эмоций по поводу этой бедной молодой женщины, с которой она никогда не встречалась.
Ли замялась. «Что?»
«Не могла бы ты просто… рассказать мне о ней? Всё, что приходит тебе в голову».
Тяжело вздохнув, Ли моргнула, глядя на неё. «Знаешь, за все эти годы меня об этом никто никогда не спрашивал».
Дженни кивнула.
Об Аннабелль её тоже никто так не спрашивал. Все всегда хотели знать о её смерти или о том, что было после. Они почти никогда не спрашивали, какой она была, боясь расстроить её.
Но Дженни понимала боль Ли, и она также знала, что, когда теряешь кого-то, кого любишь, хочется любой возможности поговорить обо всём, что в этом человеке тебе нравилось.
«Ну…», — Ли хрипло прочистила горло, и слёзы медленно скатились по её лицу. «Это она слепила».
Она указала на волну.
«Это прекрасно», — искренне сказала Дженни. «Сколько времени у неё на это ушло?»