Страница 11 из 32
Глава 5
С включенными мигалками и сиренами они промчались через Типпингтон в соседнюю деревню Ковсайд, где остановились у ещё одной палатки для работы на месте происшествия, а команда криминалистов уже готовила место преступления.
Место происшествия находилось на берегу реки, вдали от тропы. Хотя территория была заросла ежевикой и крапивой, слева от места, где была установлена палатка, стояла шаткая скамейка.
Внутри лежало тело молодой женщины с блондинистыми волосами, подстриженными в короткую многослойную прическу с синими прядями. Её широкие джинсы и футболка с логотипом музыкальной группы были забрызганы кровью от ножевого ранения в груди.
«Сэр, мы просто ждём, пока родители опознают тело, но полагаем, что это Бонни Колберт, подросток из Солана, о пропаже которой вчера вечером сообщила её сестра-близнец. В карманах у неё не было ни документов, ни личных вещей, но она соответствует описанию и фотографиям, предоставленным её семьёй вчера вечером», — прочитала полицейская из блокнота, который держала в руке.
Такая молодая…
Сколько бы лет Дженни ни проработала в этой профессии, она так и не научилась справляться со смертью молодых людей. Эта девушка только-только стала взрослой, у неё впереди была вся жизнь.
«Какой ужасный исход», — вздохнул Реми. «Ну, пока это не подтвердится, давайте сфотографируем место происшествия. Есть ли у нас какие-нибудь подробности о том, чем она занималась в течение последних 24 часов?»
«Ее сестра заявила о ее пропаже вчера вечером в 23:30, так как она должна была вернуться в их квартиру в Солане в 17:00 на ужин. С тех пор мы разместили объявления в интернете, и в Квинс-парке в Солане до раннего утра велись поиски, поскольку было известно, что она бывала там. На данный момент нет подтверждённых сообщений о том, что её видели ночью. Тело было обнаружено сегодня утром в 9:18 человеком, выгуливавшим собаку; оно было спрятано в зарослях. Собака отказалась уходить от тела и лаяла, пока хозяин не спустился и не вызвал полицию».
«Слава богу за эту собаку, — сказала Дженни. — Мы, возможно, не нашли бы её так быстро».
К ним подошёл ещё один полицейский.
«Родители уже здесь», — сказал он.
«Давайте оставим их наедине», — предложил Реми.
Даже стоя в некотором отдалении на тропе вдоль реки, рыдания родителей Бонни бередили душу. Дженни пыталась собраться с силами, стоя неподвижно рядом с Реми, пока полицейские и криминалисты продолжали фотографировать место происшествия.
Реми нежно взял её за руку.
«Это никогда не становится легче, правда?» — спросил он её.
«Никогда», — подтвердила она.
Они отвезли родителей Бонни домой и дали им время, чтобы сообщить новость сестре-близнецу Бонни, прежде чем пришлось соблюсти установленный порядок и сесть в гостиной их дома в Ковсайде, чтобы задать необходимые вопросы.
«Примите мои искренние соболезнования», — начал Реми. «Я действительно не могу выразить, насколько мне жаль».
«Спасибо», — прошептала Карлотта, мать Бонни, вытирая нос в платок.
Её муж, Энтони, обнимал одной рукой жену, а другой — дочь.
«Я знаю, что это тяжело», — сказала Дженни. «Но чем больше информации мы сможем получить сейчас, тем больше у нас шансов выяснить, кто это сделал».
Сестра Бонни, Мари, сидела с каменным лицом и выглядела разъярённой. «Это был её парень, я знаю! Льюис, этот козел!»
«Мидж, пожалуйста, дай полиции задать свои вопросы», — сказал Энтони. «Мы ничего не знаем наверняка».
«Они поссорились!» — настаивала Мари. «Вот почему я забеспокоилась, когда Бонни не пришла домой на ужин!»
«Льюис — ты знаешь его фамилию?» — спросил Реми.
«Льюис Макуто», — ответила Мари. «Они познакомились, когда Бонни создала Международный клуб в университете. Они встречались около года».
«Льюис Макуто, поняла, спасибо», — сказала Дженни.
Она вызвалась вести записи, хотя бы потому, что боялась, что её голос слишком задрожит, если ей придётся задавать вопросы. Она чувствовала себя совершенно не в форме — насколько вообще можно быть в форме, имея дело с такой трагедией, как смерть молодого человека. Ей с трудом удавалось вспомнить, как она так часто справлялась с подобным в своей работе в Лондоне.
«Что такое Международный клуб?» — спросил Реми.
— Это клуб для иностранных студентов и детей мигрантов, — объяснила Мари. — Наша семья — испанцы, а семья Льюиса — кенийцы. Бонни очень хотела, чтобы все чувствовали себя в университете в безопасности и были счастливы. В клубе было два десятка членов, они устраивали тематические вечера и делились блюдами из культур друг друга. Она была такой милой.
Губа Мари задрожала, когда она сдерживала слёзы, готовые вырваться наружу. Она заправила прядь светлых волос за ухо, и при этом у неё задрожала рука.
— Так ты вчера вечером должна была поужинать со своей сестрой? — спросила Реми. — Во сколько это было?
— У неё весь день были занятия в кампусе, и она не собиралась идти в «Международный клуб», потому что в понедельник поссорилась с Льюисом. Поэтому она сказала, что вернётся домой в 17:00 и чтобы я приготовила ужин. Я приготовила спагетти с мясным соусом — я учусь в кулинарной школе, поэтому после всех занятий не хотела готовить что-то сложное. Ничего особенного, просто обычный вторник вечером. Но она не пришла домой. Я звонила и звонила…» Она начала захлебываться, и Реми протянул ей салфетку из коробки, стоявшей на столе.
«Прости, не торопись», — сказал он.
«Я в порядке», — настаивала она, сдерживая слёзы.
«Когда ты говоришь „домой“, ты имеешь в виду сюда?» — спросил Реми.
«Нет», — ответила Мари, покачав головой.
«Девочки живут в квартире в Солане, потому что обе учились там в университете», — пояснила Карлотта.
«Студенческое жильё», — сказала Мари. « Однокомнатная квартирка в не самом благополучном районе Квинс-Парка, недалеко от кампуса. Бонни занимала спальню, а я спала на диване-кровати. Тесновато, но мы устроили там свой дом. Мы по очереди готовили и проводили вечера, занимаясь чем-нибудь интересным, если только она не уходила с Льюисом».
Неприязнь к Льюису омрачала рассказы Мари, но, возможно, её инстинкты не обманывали — может, ссора закончилась плохо?
«Итак, вчера вечером ты была в своей квартире в Солане, но Бонни в какой-то момент ночью вернулась в Ковсайд», — сказал Реми. «Кто-нибудь из вас знал, что она собиралась это сделать?»
«Нет!» — всхлипнула Карлотта. «Я бы сказала ей, чтобы она вернулась домой на ночь. Хотела бы я, чтобы она позвонила мне…»