Страница 69 из 87
Киран и его пустая болтовня меня не волновали. Волновало состояние Анны. Она ловила провокации, сердилась. Мне же хотелось улыбаться. Ещё до того, как мы отправились в императорский дворец, она поинтересовалась: что будет, если я вдруг погублю Кирана? Я не собирался от него избавляться. Но в этом вопросе я вдруг почувствовал веру в меня. Безоговорочную уверенность в том, что победа будет за мной.
То, что она не думала иначе, было вдвойне приятнее.
Поднял руку, проверяя баланс меча, который мне вручили. Свой взять не разрешили — таково было условие. Но меня это не волновало. Настоящий боец не становится слабее, если не может взять в руки оружие, к которому привык.
Я не ждал от Кирана честного боя. Был готов ко всему, потому что его пожирала зависть. Чувствовал, как она обжигает меня, когда оказался слишком близко к нему.
Время разговоров закончилось. Мы вышли на арену и мне стало не по себе от того, что это превратили в зрелище.
Прищурился, склонил голову набок, изучая движения Кирана. Мы работали вместе много лет, я даже тренировал его. Потому, используя свой профессионализм, смогу обезвредить даже с закрытыми глазами. Первый генерал императора — это было для меня не просто должностью. С малых лет я готовился стать солдатом и защищать эти земли.
Бой начался быстро, но не скажу, что неожиданно. Держа в голове мысль о том, что я глухой, Киран не обращал внимания на мои действия, на переходы и такие открытые провокации. Совершал одну ошибку за другой. С первых минут он выдал мне своими перемещениями всю стратегию боя. Атаковал первым, загнал сбиваясь с ритма, словно не понимал в чём теперь моя слабость.
Вибрация от его шагов шла по полу, отзываясь в подошвах сапог. Воздух перед ним становился плотнее за долю секунды до удара — я считывал это как предупреждение. Он делал шаг, затем нападал. Спешка по-прежнему оставалась его слабым местом.
Когда наши мечи схлестнулись, он понял, что в таком положении против меня у него нет преимуществ. Пространство вокруг давило напряжением, воздух встряхивали эмоции собравшихся, вибрация от их движений бежала по земле. Теперь этим я жил. Считывал мир.
Замахнулся. Киран отскочил вбок, но мой клинок всё равно коснулся его щеки. Кровь проступила. Он поднял руку, вытер пальцами, а затем посмотрел на них. Зверь в его взгляде взбушевался. По телу пробежала чешуя, а глаза изменились. Налились яростью. Он весь затрясся. Неужели думал, что потеряв слух а растерял навыки ведения боя?
Он вскинул взгляд, дышал рвано, выпуская воздух сквозь стиснутые зубы, буравил меня полным ярости взглядом, будто мечтал испепелить. Но его эмоции отскакивали, как камни от моей металлической защиты.
Я бросил меч в сторону и сделал шаг назад, когда понял, что задумал Киран.
Сжал кулаки и призвал свою магию. Он собирался использовать своё преимущество — сделать то, что мне ещё не было доступно: обернуться в зверя. Я этого ждал.
Когда Кирана охватила тёмная дымка, я бросил взгляд на свою пару. Анна стояла среди остальных, не спуская с меня взгляда, обняв себя руками. В глазах скользнуло беспокойство, но, как только заметила меня, улыбнулась. Вся подобралась — от волнения не осталось и следа. Теперь я видел уверенную в моей победе женщину. Она мне махнула, а я кивнул.
Когда зверь Кирана прорвался, я вытянул руку перед собой и пустил свою магию тонкой плетью — ещё до того, как он отошёл от обращения, замахнулся и полоснул по его боку своей силой. Он открыл пасть, и вибрацией по ногам я принял его рёв. Замахнулся снова. Он увернулся и перекусил зубами мою силу. Она истлела, искрами разлетелась, когда я отпрыгнул в сторону.
Щит взять с собой я не подумал, а дракон Кирана принялся заливать меня огнём. Запах дыма повис в воздухе, железная колонна, за которой я укрылся, загудела от ярости Кирана. Вторая волна его огня пришлась, когда я перебегал к другой колонне.
Воздух снова встряхнул его рык. Он бросился вперёд, желая схватить меня зубами. Звериная морда едва помещалась между колоннами. Я прыгнул на него и побежал вдоль по телу. Когда он выбрался, я уже был у его хвоста. Мне хотелось побегать, хотелось размяться. Я спрыгнул, присел, но подняться не успел.
Боль прострелила плечо, когда его когти полоснули. Я упал спиной на землю. Вдохнул, выдохнул и резко перевернулся, потому что дракон собрался откусить мне голову. И меня снова зацепило. Боль прострели тело до искр в глазах.
Встал, сжал кулаки в ожидании, что дракон подойдёт, и он не подвёл. Наклонился, собирался поймать меня зубами. Движения дракона, как и самого Кирана, были предсказуемы. Он взмахнул крыльями — порыв ветра сбил меня с ног, когда он поднялся.
Я был уверен, что он собирается утопить меня в драконьем пламени и оказался быстрее. Вскинул руку, магия снова отозвалась и скользнула по воздуху, ухватившись за лапу дракона. Я зафиксировал цепь, натянул на ладонь и рванул на себя. Дракон остановился. Пока он пытался перекусить мою силу, я достал нож. Маленькие ножи всегда были моей слабостью. Хвала богам, что зрение, в отличие от слуха, не подводило.
Склонил голову, прищурился, выцеливая момент, когда он дёрнет плечом — привычка ещё с тренировок. И метнул нож. Он попал зверю в бок, между рёбер, и тот взревел. Воздух качнул его болезненный рев. А я бросил ещё один нож. Растерявшись, он заметался, а затем камнем упал на землю, поднимая пыль.
Когда тёмная дымка обращения развеялась, я подошёл, по дороге поднял свой меч и поставил ногу на грудь Кирана. Он тяжело дышал. Держался дрожащими пальцами за свои ранения.
Он что-то говорил. Я почувствовал это по лёгкой вибрации воздуха, но даже не попытался понять.
Вскинул взгляд на Аргорна. Всё, что горело в груди взглядом ему предъявил.
Сначала отказ от истинной пары, затем самоуверенный командир вместо опытного генерала на защите Севера… Какие ещё решения он примет, чтобы окончательно утопить эти земли?
Тряхнул головой. И меня накрыло внезапное, колючее чувство. Осознание, что глухота сделала меня опаснее, отозвалось в груди стыдом. За то, что сначала сдался. Что даже не попытался принять себя другого. Движение сбоку привлекло моё внимание. Развернулся, увидел, как Анна бежала ко мне. Бросил в сторону меч, стянул с себя перчатки и принял её в свои объятиях. Болью отозвалось наше соединения, но я проигнорировал. Крепко прижал к себе пару.
Наклонился, чтобы поймать её взгляд. Она вся горела от нахлынувших эмоций, во взгляде горело восхищение. Ощупывала меня лихорадочно, скривилась, когда руки опустились на рваную рану в моём боку.