Страница 39 из 65
Глава 34
Глава 34
Агния
Тошнота в полном масштабе возвращается к вечеру. А вместе с ней усиливаются тревожные мысли о том, что я буду делать, если всё-таки забеременела?
То, каким сегодня человеком предстал передо мной Саид, окончательно образует кашу как в мыслях, так и в чувствах.
Теперь я однозначно не представляю, что от него ожидать. Не знаю, что будет происходить дальше. Не имею ни малейшего понятия, как себя вести.
Поэтому весь оставшийся день провожу в доме. Точнее, у себя в комнате. Моей персональной тюремной камере, слишком красивой, чтобы называться клеткой. И тем не менее, как ещё я могу её назвать?
Дом и окружение я исследую осторожно. Не хочется привлекать к себе лишнее внимание. Но раз уж я буду жить здесь неизвестное количество времени, и вполне возможно, что всегда, то неплохо узнать, что собой представляет это место.
Плохое самочувствие мешает передвигаться. И всё же часть этой громадины я обойти успеваю.
Кажется, здесь есть всё. Он будто позволил Луи создать за стенами маленький город. Тут даже торговые лавки оборудованы, с фруктами и овощами, бакалея, антикварный магазин, спортзал, бассейн…
Видимо, всё, что заставляет Луи чувствовать себя обыкновенным парнем.
Дурацкая мысль формируется в голове — «получается, Саид такой хороший?»
Хочется сразу себя чем-нибудь стукнуть.
Никакой он не хороший!
Он виноват в том, что случилось с Лёшей. Я больше чем уверена.
И сколько таких, как Луи, ещё пострадало? Сколько из них выжили?
«Не строй иллюзий, Агния. Он психопат. Преступник. Торговец жизнями. Он похитил тебя. Отобрал у тебя право самой решать, как жить, кого любить. Он разлучил тебя с семьёй…»
Усталость от пасмурных мыслей давит на грудь. Но лечь спать я боюсь.
Что он сделает? Придёт посреди ночи? Изнасилует?
Чего он вообще теперь хочет?
Боже. Как я устала!
Ещё и сообщить Сергею и Аде о том, что я жива, никак не получится.
Конечно, Астахов умный человек, и, скорее всего, он понимает, что одержимый мной Саид ничего плохого мне не сделает. И всё равно — понимать и знать это разные вещи.
Чтобы немного успокоиться, я выхожу на улицу и приближаюсь к обрыву. На самом краю скалы есть два деревянных шезлонга. На один из них я и сажусь, перед этим посмотрев на бескрайнюю черноту моря.
Темнота уже опустилась на землю. И наверняка ничего не было бы видно, если бы скала не была усыпана огнями, будто огромными мотыльками разных цветов. Как красиво и печально — видеть подобную красоту и осознавать, что ты видишь её благодаря чудовищу.
Прохладный ветер холодит плечи. Вообще не холодно, но всё же вечерний воздух даёт о себе знать. Наверное, плохая идея — сидеть на ветру. Но это лучше, чем вернуться в дом и сходить с ума от мыслей. Ветер и шум волн успокаивают.
Море всегда умело меня успокаивать. Хочется включить какого-нибудь итальянского композитора и позволить себе на миг забыть, почему я здесь и что меня ждёт дальше.
Мягкие подушки на шезлонге действуют расслабляюще.
Огромное небо с миллионами звёзд над головой будто готово укрыть меня своей синевой.
Ветер колышет волос и выдувает из головы тревогу, заменяя её отчаянным желанием выспаться, забыться, отстраниться от проблем.
Я плавно погружаюсь в сон. Вот только во сне я не отдыхаю, а снова брожу по бесконечным красным коридорам. Пока не оказываюсь в клетке с Саидом и бешеными псами. На этот раз толпа скандирует:
«Убей! Убей!»
Я наблюдаю, как псы срываются с цепей и бегут на Абушаева.
«Саид!» — кричу уже привычно для себя.
Бегу вперёд, не осознавая, что собираюсь сделать? Спасти его?
Неожиданно в нескольких метрах от меня, перед Саидом, возникает Луи. Он встаёт между ним и псами.
Абушаев что-то кричит и рвётся к нему, но его пальцы вдруг упираются в… клетку.
Как она оказалась перед ним⁈
Я тоже спешу Луи на помощь. Он кажется не таким. Он нормальный. Сильный и мужественный. Нет этой детскости и болезненности. Луи смело идёт на псов.
Но я понимаю, что он не справится.
«Луи! Не надо!» — кричу изо всех сил, а мой голос глохнет как под слоем ваты.
Я делаю шаг, но не могу пройти. Мне тоже мешает клетка…
«Убей! Убей! Убей!»
Псы бросаются на парня. Кровь тугими струями брызжет в разные стороны. К моим ногам текут багровые реки.
«Нет! Нет!»
Это мой крик? Или кричит Саид?
Все звуки смешиваются в сплошной металлический скрежет. А толпа не унимается. Толпа ликует. Клетка дрожит.
Псы скалятся в поисках новой жертвы.
«Саииид!»
— Агния?
Я резко подскакиваю и практически ударяюсь лбом о лоб Абушаева. Звериные глаза в паре сантиметров от меня.
Моё шумное дыхание отражается от губ мужчины и образует практически пар между нами.
— Что… что случилось?
— Ты кричала во сне.
Кручу головой, пытаясь сообразить, где я.
Всё ещё на шезлонге. У обрыва.
Холодно. И липко после жуткого кошмара.
Неожиданно горячая рука касается моих губ. Я вздрагиваю и перевожу взгляд на пальцы Саида.
Они в крови.
Только сейчас я чувствую, как саднит губы и что они тёплые и мокрые. Солёная кровь попадает на язык.
— Что тебе снилось, Агни? Ты так сильно испугалась?