Страница 33 из 65
Глава 29
Глава 29
Агния
Тошнит и кружится голова. Жутко хочется пить.
Чувство, словно у меня во рту пустыня Гоби.
Я пытаюсь пошевелиться, приподняться или хотя бы двинуть рукой, но ничего не получается. Тело стало невыносимо тяжёлым. На меня как будто навалили мешки с камнями.
— Чёрт… — выдыхаю чуть слышно.
Тут же рядом раздаётся какой-то шорох и скрип.
Я пока не понимаю, почему, но мне становится страшно. Кожу холодит, так как она покрывается потом, а по позвоночнику пробегает дрожь. Мерзкая. Липкая.
— Проснулась? — голос режет пространство, а его вибрации достигают моей щеки, хлестко лупят, наверняка оставив красный след. Этот голос я бы узнала из миллиона.
Саид Абушаев.
В памяти всплывают все последние события день за днём, неделя за неделей.
Вот, почему мне стало тревожно.
Я ещё не открыла глаза, но уже знала, чувствовала, на телесном уровне помнила, в какой опасности нахожусь.
Как же страшно распахнуть веки…
Страшно понять, где я.
Перед глазами стоит тот страшный образ из сна — красный коридор и клетка. Псы, сорвавшиеся с цепей.
— Агния? — повторяет голос.
Я молчу.
Не хочу отвечать.
Притворюсь мёртвой. Так будет лучше.
Ненавистный голос больше не звучит, но зато раздаётся звон стекла и звук льющейся воды.
Сухое горло предательски сжимается.
Какая же я идиотка.
И, наверное, язык не повернётся сказать, что я зря спасла жизнь тому мужчине. Но…
Может быть, если бы я вообще не выходила из дома, то и не узнала бы, что кто-то нуждается в помощи врача.
И тогда Саид не нашёл бы меня.
— Выпей, — звучит жёсткий приказ над ухом. — Станет легче.
— Мне стало бы гораздо легче, если бы ты исчез… — кое-как выдираю слова, чувствуя, что горло мучительно жжёт.
— Этого никогда не будет. Чем раньше ты с этим смиришься, тем будет лучше для тебя самой.
Какой ужас.
Он говорит так спокойно. Словно ничего страшного нет в его маниакальном желании обладать мной.
— Я никогда не смирюсь. У меня нет никакого желания быть рядом с убийцей.
В мозгу вспыхивает жуткое воспоминание о том, что я узнала до того, как в доме, где я пряталась, появился Саид.
Ребенок.
Возможно, я жду от него ребёнка…
Рука машинально дёргается. Я хочу прижать ладонь к собственному животу.
Там внутри кто-то добрый и хороший? Или там монстр?
От чего зависит, кем будет ребёнок? И будет ли он вообще?
— Не стоит бросаться подобными обвинениями, Агния, — вздыхает Саид.
Я слышу, как рядом на тумбу ставится стакан.
— В конце концов, стоит сначала убедиться в том, насколько они соответствуют действительности.
— Мне не нужно ни в чём убеждаться. Я верю тому человеку, который предоставил информацию о тебе.
— Астахову?
С трудом сглотнув, так как во рту нет слюней и вообще какой-то влаги, я с тревогой думаю о том, стоит ли вообще обсуждать с Абушаевым мою семью?
Сергей говорил, что он пасет их всех.
Меньше всего мне хочется, чтобы мои близкие пострадали из-за меня.
Я и так поставила свою семью под угрозу.
Наверное, поэтому я сейчас просто плотно сжимаю губы и ничего не говорю.
Темнота с закрытыми глазами. Тишина с захлопнутым ртом.
Интересно, этого достаточно, чтобы сойти с ума?
— Пить так и будет хотеться.
— Не нужно было травить меня этой гадостью.
— Это было необходимо. Иначе ты бы слишком сильно шумела. А, возможно, ещё и навредила бы себе, оказывая сопротивление.
— Как мило, что ты пытаешься выставить своё ублюдство за благородство. Всегда так делаешь?
— Хочешь со мной поговорить — открой глаза, Агния. Тебе всё равно придётся это сделать.
— Не хочу смотреть не тебя. И ты плохо меня знаешь, если думаешь, что сумеешь так просто меня контролировать и влиять на мои действия.
— Не вреди самой себе.
— Мне вредишь ты. Я требую, чтобы ты оставил меня в покое. Отпусти меня и больше не тревожь.
— Боюсь, такой поворот событий исключен.
— Тогда я предпочту не открывать глаза. И на произносить больше ни звука.
Упрямо зажмурив веки, я стискиваю зубы и пытаюсь не разрыдаться от собственной беспомощности.
Возможно, я веду себя глупо. Ну не могу же я верить, что Абушаева вдруг начнёт сжирать чувство вины, и он в слезах отпустит меня домой, попросив прощения?
Ничего этого не будет. Даже если я сдохну тут.
Он не выпустит меня и не оставит в покое.
Но просто так взять сейчас и вести себя так, как ему угодно… Я не могу. И не хочу.
— Поговорим тогда, когда передумаешь, — снова спокойный холодный голос.
Саид на сомневается в том, что я изменю решение.
Его уверенность непоколебима.
Тяжёлые шаги постепенно удаляются. А в следующее мгновение раздаётся щелчок и стук двери.
Я остаюсь одна.