Страница 28 из 65
Глава 24
Глава 24
Агния
— Где девочки? — спрашиваю тревожно, и мой голос глохнет в очередном раскате грома, за которым следует барабанная дробь усилившегося дождя.
— Спят, — мрачно отвечает Сергей. — Ада на кухне. Мне пришлось ей рассказать.
Я тяжело вздыхаю, так как уже представляю, в какой панике находится сестра.
Одно радует — я в безопасности.
Дом Сергея — это особое место, где я всегда, наверное, буду чувствовать себя комфортно, благодаря той защите и силе, которую источает Астахов.
Мы вместе направляемся в кухню, где моя сестра, будто зверь в клетке, бродит из угла в угол, то и дело подходит к окну, пока на плите бешено кипит чайник.
— Ну наконец-то! — вскидывает она руки, когда замечает нас.
Сергей сам выключает плиту, прекратив неистовый свист чайника, на который Ада не обращала никакого внимания.
Сестра подбегает ко мне и крепко обнимает.
— Боже, Агни, я чуть с ума не сошла! Как ты умудрилась с ним связаться⁈
— Он был пациентом в нашей клинике, — вздохнув, я плюхаюсь на стул и чувствую сумасшедшую усталость, обрушившуюся на мои плечи. — Помнишь, я тебе рассказывала про проблемного пациента? Я спасла ему жизнь. И я не знала, кто он такой, когда согласилась на свидание…
— Надо было сразу спросить меня, — строго произносит Сергей.
— Я не хотела вас беспокоить.
— Ты нас никогда не беспокоишь! — фыркает сестра и начинает разливать чай. — Лучше перестраховаться, чем так рисковать. Кто знает, на что способен этот человек⁈
— Я знаю, — мрачно говорит Сергей и стреляет в меня черным взглядом. — Всё плохо. Расскажи мне подробности вашего общения, Агни. Максимально всё, что только можешь. Я должен здраво оценить сложность ситуации.
Горячий чай действует успокаивающе и рокот грома уже не так тревожит. Я стараюсь объяснить Сергею, как происходило общение между мной и Абушаевым, опуская лишь пикантные моменты.
— Хреново, — вздыхает он, когда я замолкаю. — Хуже, чем я думал.
Ада вообще становится мертвенно бледная как полотно.
Сергей приобнимает жену. А я замечаю, как он нежно касается ладонями её живота.
В груди теплеет. Значит, малыш получился.
Я не задаю вопросов, но внутри очень радуюсь за сестру. Она сама обо всём расскажет. Сейчас, наверное, просто не хочет поднимать эту тему.
— Может, если я перестану выходить на связь, отвечать на звонки, то он оставит меня в покое?
Чернота в глазах Сергея сгущается и трескается будто засохшая глина.
Это может означать только одно — не оставит.
— Тебе будет лучше вообще на какое-то время уехать. Скрыться и затихнуть. Побыть там, где он не сможет до тебя добраться.
— Но у меня работа.
— К чёрту работу, Агния. Если этот человек на тебе помешался, то он не даст тебе проходу. И я могу попытаться тебя защитить, но не уверен, что мои связи перекроют возможности и, самое главное, способности этого человека. Он же убийца.
— Боже… — я ставлю локти на стол и роняю голову в ладони. — И что, мне так всё время бегать⁈ Это не выход!
— Выход, пока я не придумаю что-то получше. Это меры предосторожности. Тебя нужно защитить и обезопасить. Так мне будет спокойнее. И я попробую найти людей, имеющих давление на Абушаева. Возьмёшь отпуск на месяц. Уедешь. А я буду решать вопрос.
— А если он меня найдёт? — вскидываю взгляд на Сергея.
Вспышка молнии освещает его мрачное лицо и слегка искажает.
— Я сделаю всё, чтобы не нашёл. Мы должны попробовать.
— Неужели он понравился тебе? — вопрос сестры, как кинжал режет по сердцу.
Да. Глупая Агния. Столько лет держалась особняком, чтобы отсветить зелёным светом фактически социопату. Преступнику…
— Ад, давай не будем… Мне и так тошно.
Сестра только вздыхает.
— Ладно. Утро вечера мудренее. Сейчас уже ночь. Всем необходимо хорошо выспаться и отдохнуть. Завтра утром обсудим, что конкретно будем делать.
Не хочу утро.
Хочу отмотать плёнку назад и не выйти на работу в тот день, когда ко мне на операционный стол поступил Абушаев.
Хочу никогда с ним не встречаться.
Хочу забыть звериный взгляд.
Но это невозможно. И теперь всё в моей жизни будет связано с этими золотисто-зелеными глазами, пока Сергей не найдёт способ вырвать их из моей души.