Страница 47 из 73
Прошло больше двух часов томительного ожидания, прежде чем сапёры обнаружили первую находку: торчавшую из-под щебня подошву офицерского сапога. С величайшими предосторожностями сапёры разобрали завал, извлекли на свет изуродованные, уже начавшиеся разлагаться тела лейтенанта и рядового автоматчика. В ноздри ударил тонкий, чуть сладковатый запах мертвечины. Затаив дыхание, отводя глаза от опухших, словно надутых воздухом, синих, как чернила, лиц с налётом серой пыли, трупы погрузили на полуторку и отправили в городской морг для последующего захоронения.
Но и после того, как извлекли тела, работа не стала продвигаться быстрее: края плит опирались на кирпичи, что делало сооружение довольно хлипким, того и гляди всё рухнет, придавит своим многотонным весом смельчаков. Стараясь действовать более осторожно, сапёры всё-таки смогли выкопать туннель и добраться до предполагаемого места тайника.
— Есть! — воскликнул ефрейтор с обелёнными ресницами, когда лёжа ломом аккуратно поддел камень в стене перед собой. Камень вывалился, и он увидел деревянные ящики, маркированные чёрным орлом с распростёртыми крыльями, державшим в когтях щит со свастикой. — Тут взрывчатка, товарищ капитан! Много!
Зимарин растопыренной пятернёй с чувством провёл по своему лицу, сказал с радостным волнением:
— Спасибо, парни… Вы проделали неоценимую работу.
Занятые погрузкой ящиков в кузов «доджа», никто из них не обратил внимания на человека в офицерском обмундировании. Низкорослый, невзрачный по виду капитан, но с жёсткими складками в уголках рта, с сурово поджатыми тонкими губами, с глубокой морщиной поперёк переносицы, с нависавшими надбровьями над запавшими далеко глазами, угрюмыми и злобными, как у волка-одиночки, он производил впечатление человека жестокого, беспощадного. Проходя мимо, он приостановился и целую минуту со злым выражением на лице наблюдал на происходившую суету. Потом с отвращением цвикнул, как обычно это делают ярые уголовники, слюной сквозь щербинку в зубах и поспешно ушёл. Вскоре он завернул за угол серого здания, где раньше размещалось тридцать второе отделение почты.