Страница 8 из 42
Глава 8
Наталья
Когда мы с Олей наконец добрались до дома, Сергея по-прежнему не было. И, судя по мёртвой тишине в комнатах, он даже не заходил.
— Слушай, Наташа, — задумчиво протянула подруга, и в её голосе зазвучали тревожные нотки, — Сергей продал квартиру, машину… А сам он случайно не сбежал, пока мы тут по городу носимся?
От этих слов меня словно подбросило. Я рванула наверх, в нашу спальню, перепрыгивая через ступеньки. Сердце колотилось, больно барабаня по рёбрам и пульсируя в висках. Распахнув шкаф, я замерла и лишь потом выдохнула. Все его вещи были на месте. Костюмы, рубашки, джинсы висели ровно и аккуратно, точно так, как он оставил их в последний раз. Значит, не сбежал, не исчез бесследно. Но легче от этого почему-то не стало.
— А если с ним что-то случилось? — испуганно прошептала я, чувствуя, как ледяной страх сковывает душу.
— Конечно, случилось! — отрезала Ольга, и её голос звенел от негодования. — Совесть он потерял, вот что случилось!
— Ну, может, у него проблемы в бизнесе… — неуверенно предположила я, цепляясь за последнюю соломинку. — Поэтому всё и продал. А мне не сказал, потому что надеялся, что само наладится.
Но я сама слышала, как жалко это звучит. Потому что в бизнесе продают активы, а не семейное имущество. Не квартиру, не машину, на которой он сам каждый день ездил на работу.
— Наташа, очнись! — Ольга не собиралась щадить мои чувства. — Он не просто тебе не сказал. Он тебя обманул! Подсунул покупателям липовое согласие от твоего имени. Или же ты сама подписала что-то, не глядя.
— Да, я понимаю… — мой голос дрогнул. — Просто поверить не могу. Мы пятнадцать лет вместе прожили. Пятнадцать лет! Через столько всего прошли вместе… И вдруг… предательство.
Каждое слово отзывалось в сердце почти физической болью.
— Эх, подруга… — Оля тяжело вздохнула и обняла меня за плечи. — У предательства нет сроков давности. Могут предать и через год, и через тридцать лет.
Я молча кивнула, потому что она была права, и это было страшнее всего.
— Оль, я всё-таки поеду к нему на работу, — упрямо сказала я, вытирая непрошеные слёзы. — Там-то он должен появиться. А если нет, то там знают, где его искать.
— Поехали! — тут же оживилась Оля, и в её глазах зажёгся боевой огонёк. — Но сначала давай позавтракаем.
— Оль, я не хочу, у меня кусок в горло не полезет, — я покачала головой, чувствуя тошноту от одной мысли о еде.
— Ага! А потом ты грохнешься в голодный обморок прямо посреди улицы! — она сердито упёрла руки в бока. — Нет уж! Идём завтракать.
Спорить было бесполезно. Да и голова у меня уже кружилась от голода и от переживаний. Чашку кофе и два бутерброда с сыром я всё же осилила, хотя каждый глоток давался с трудом. Холодильник при этом был полон, блюда, которые я накануне с любовью готовила к нашей годовщине, стояли немым укором. Накрытый стол, свечи, которые я так и не зажгла. Праздник, которого не было.
— Ну что, поехали? — подруга поднялась первой, готовая к бою.
— Сейчас, только деньги возьму. Заедем на заправку, карта у меня на перевыпуске, — ответила я.
После чего я направилась в кабинет мужа.