Страница 17 из 42
Глава 16
Волков
Я стоял у окна и смотрел, как её увозит скорая, и что-то холодное и неприятное шевельнулось у меня где-то глубоко внутри. Там, где, по словам Майи, раньше было сердце.
Я перегнул палку, это я понял сразу. Но что-то менять было уже поздно.
Не думал я, что его жена окажется такой слабой. Хотя… он всегда выбирал таких. Тех, кого можно использовать, подчинить, обмануть. А тех, кого подчинить не удавалось, просто ломал. Методично, расчётливо, а потом стирал с лица земли, как будто их никогда и не было.
«Как будто меня никогда и не было».
Неужели она не замечала, какой он на самом деле? Или, может, просто не хотела замечать? А может, ей было так удобно: жила, ни в чём не нуждалась, купалась в деньгах, в то время как другие…
— Ну что, доволен? — прервал меня знакомый голос.
Я обернулся, Майя стояла в дверях.
— Как она? — спросил я.
— Не знаю. Врачи сказали, угроза выкидыша. — Майя выдержала паузу, и в этой паузе было больше, чем в любых словах. — Я попросила отвезти её в нашу клинику. Счёт пришлют на почту.
— Чёрт! — выругался я и отвернулся к окну.
Машина скорой уже скрылась за поворотом. Улица снова стала тихой и равнодушной, как будто ничего не произошло. Как будто здесь только что не увезли человека.
Как бы я ни относился к её мужу и к ней самой, такого исхода я точно не хотел. Но почему-то эта мысль не приносила облегчения.
— Кирилл, остановись, пока не поздно. — Майя подошла ближе. — Наташа здесь ни при чём. Она такая же жертва, как и ты.
— Я никогда не поверю, что за столько лет она его не рассмотрела! — Голос вышел жёстче, чем я планировал. — А если нет, значит, ей было так удобно. Значит, она всё видела и выбрала молчать.
— Волков, ты про любовь что-нибудь слышал⁈ — крикнула Майя.
Потом осеклась, посмотрела на меня и махнула рукой.
— Хотя кому я говорю. У тебя же теперь вместо сердца камень, а вместо души непробиваемая броня. — Она говорила тихо, почти без злости, и это было хуже, чем если бы кричала. — Любила она его. Вот и не замечала ничего. Любила и верила. Домом занималась, сестру его воспитывала, уют создавала, пока тот спокойно готовил пути к отступлению. Так что Наташе сейчас так же больно, как когда-то было тебе.
Я не ответил. Потому что знал, она права. И именно поэтому молчал.
— Кирилл. — Майя взяла меня за руку.
Я не отстранился, просто не нашёл сил.
— Остановись, пока не поздно. Ты же не такой. Сергей за всё уже ответил, а другие за его поступки отвечать не должны. Тем более Наташа, ей и так сейчас несладко.
— Ответил⁈ — Я усмехнулся. — Ответил?!!
А потом засмеялся. Громко, резко, смехом, в котором не было ни капли веселья.
— Он скрылся с деньгами, Майя. — Слова выходили сами, будто прорвало что-то давно заткнутое. — Скрылся, и где он сейчас, не знает никто. Ни следствие, ни его собственная семья. — Я замолчал, сжал кулак. — Я не успокоюсь, пока он не окажется там, где оказался я. Пока не поймёт, каково это, когда земля уходит из-под ног и некому подать руку.
Майя долго смотрела на меня.
— Твоя ненависть тебя погубит, — сказала она наконец тихо, как произносят приговор. — А вместе с собой ты погубишь и других, невинных людей.
Я отвернулся, смотреть ей в глаза не было сил.
— Проследи, чтобы за ней был должный уход. — Голос снова стал ровным.
Таким, каким я научился говорить, когда не хочу, чтобы что-то просочилось наружу.
— А сейчас оставь меня. Мне нужно работать.
— Подумай над моими словами, — добавила Майя.
И вышла. Дверь закрылась тихо, без хлопка. Она всегда так делала. Даже уходя, не давала мне ни единого повода для злости.
Я остался один. Думать мне не требовалось, у меня было слишком много времени на эти мысли. Того самого времени, которое давно превратилось в кошмар.
Я снова повернулся к окну. Улица внизу жила своей жизнью: люди, машины, чужие судьбы, до которых мне не было никакого дела.
И всё же красно-синие отсветы мигалок никак не уходили из памяти.
«Угроза выкидыша…» — эхом пронеслись в голове слова Майи, и почему-то именно сейчас, впервые за долгое время, мне стало по-настоящему страшно.