Несбыточные обещания

И впервые за всё время я увидела его таким же растерянным, каким чувствовала себя сама.

Он был в тёмном костюме, без привычной деловой холодности.

Просто мужчина.

Мой мужчина.

Он несколько секунд молча смотрел на меня.

— Что? — спросила я.

— Я пытаюсь придумать что-нибудь красивое.

— Получается?

— Нет.

Я рассмеялась.

Он подошёл ближе.

— Ты невероятная.

— Это лучше.

— Я серьёзно.

Он остановился напротив меня.

— Когда я впервые тебя увидел, я думал, что ты будешь проблемой.

— Я и была проблемой.

— Большой.

— Спасибо.

— Не за что.

Я ударила его ладонью по плечу.

Он поймал мою руку и поцеловал пальцы.

— А потом ты стала моей самой любимой проблемой.

Я улыбнулась.

— А ты был моим самым неприятным работодателем.

— Был?

— Бывшим.

— Уже хорошо.

Он посмотрел мне в глаза.

— Готова?

Я кивнула.

— Да.

Он не сразу отпустил мою руку.

— Аля.

— М?

— Сегодня ты ничего мне не должна.

Я почувствовала, как защипало глаза.

— Я знаю.

— Если хочешь остановиться...

— Не хочу.

— Если передумаешь...

— Не передумаю.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

— Дима?

— Да?

— Я тоже кое-что приготовила.

— Что?

Я достала из-за спины небольшой конверт.

Он удивлённо посмотрел.

— Это что?

— Открой потом.

— Сейчас нельзя?

— Нельзя.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы ты увидел меня плачущей до церемонии.

Он рассмеялся.

— А я думал, что ты просто любишь интриги.

— Это тоже.

Церемония проходила в небольшом саду.

Никакой прессы.

Никаких журналистов.

Никаких людей, которым было бы интересно, сколько стоит платье или какое кольцо я получила.

Только самые близкие.

Маша.

Несколько друзей Дмитрия.

Люди, которые действительно были частью нашей жизни.

И зелень вокруг.

Белые цветы.

Тёплый ветер.

И солнце, которое, к моему огромному удивлению, решило не устраивать нам дождь.

Когда я увидела Дмитрия в конце дорожки, сердце снова забилось быстрее.

Он смотрел только на меня.

Не на гостей.

Не на фотографа.

Не на кольца.

На меня.

И вдруг я поняла одну простую вещь.

В тот первый раз я шла к нему как к человеку, с которым меня связывал контракт.

Сегодня я шла к мужчине, которого выбрала сама.

Это было совсем другое ощущение.

Я остановилась напротив него.

Он взял меня за руку.

И его пальцы слегка дрожали.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Ты волнуешься?

— Очень.

— Не ожидала.

— Я тоже.

Я улыбнулась.

— Ты можешь сбежать.

— Поздно.

— Почему?

Он наклонился ко мне.

— Потому что я уже влюбился.

Я засмеялась, а глаза всё-таки предательски защипало.

Церемония началась.

Слова звучали спокойно.

Про доверие.

Про выбор.

Про семью.

Я слушала и думала о том, насколько всё это отличается от первой свадьбы.

Тогда мы обещали друг другу то, что было прописано в документах.

Срок.

Правила.

Обязательства.

Сегодня документов не было.

Только наши руки.

Наши голоса.

Наш выбор.

Когда настал момент произнести клятвы, Дмитрий повернулся ко мне.

— Я долго считал, что всё в жизни можно контролировать, — начал он. — Людей, сделки, деньги, обстоятельства. Я думал, что если достаточно хорошо всё просчитать, то никогда больше не будет больно.

Он сделал паузу.

— Потом появилась ты.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— И оказалось, что тебя нельзя ни купить, ни контролировать, ни убедить молчать, когда ты считаешь меня идиотом.

Гости тихо рассмеялись.

Я тоже.

— Ты показала мне, что любовь — это не слабость. Это выбор. Каждый день. И я выбираю тебя. Сегодня. Завтра. И каждый день, который нам ещё предстоит.

У меня уже не получалось удерживать слёзы.

Я вытерла щёку.

— Теперь ты, — тихо сказал он.

Я вдохнула.

— Я когда-то вышла за тебя замуж ради сестры.

Он чуть заметно улыбнулся.

— Помню.

— И если бы мне тогда сказали, что однажды я буду стоять здесь и добровольно соглашусь выйти за тебя замуж ещё раз, я бы решила, что этот человек сошёл с ума.

— Я бы тоже.

— Но вот мы здесь.

Я посмотрела ему в глаза.

— Ты научил меня, что иногда самый страшный риск — это не потерять всё. Самый страшный риск — вообще ничего не почувствовать. Я боялась тебя. Боялась нашей сделки. Боялась твоего прошлого. Боялась своего будущего. А потом поняла, что больше всего боюсь жизни без тебя.

Он крепче сжал мою руку.

— Я выбираю тебя, Дима. Не потому, что должна. Не потому, что когда-то обещала. И не потому, что у нас есть контракт.

Я улыбнулась.

— Потому что люблю тебя.

Он прикрыл глаза на секунду.

А потом наклонился и поцеловал меня.

Нежно.

Без спешки.

Так, будто весь мир действительно мог подождать.

Когда мы отстранились, Маша тихо сказала:

— Наконец-то.

Все засмеялись.

Я посмотрела на неё.

— Ты можешь хотя бы раз не комментировать?

— Нет.

Дмитрий рассмеялся.

— Она мне нравится.

— Предатель.

— Теперь она моя родственница.

— Вот именно. Можешь ещё передумать.

— Поздно, — повторил он.

После церемонии был ужин.

Без пафоса.

Без длинных речей.

Маша произнесла короткий тост, в котором умудрилась сначала растрогать меня, а потом окончательно испортить момент.

— Я хочу пожелать вам двоим терпения, — сказала она.

Дмитрий поднял бокал.

— Хорошее начало.

— Особенно тебе, Дима.

— Я понял.

— Потому что моя сестра невыносима.

Я возмущённо посмотрела на неё.

— Маша!

— Что? Ты сама знаешь.

Дмитрий кивнул.

— Знаю.

Я посмотрела на него.

— Эй!

Он улыбнулся.

— Но я её люблю.

И вот тут уже никто не смог удержаться от смеха.

Позже, когда гости разошлись, мы остались вдвоём.

Я сняла туфли и с облегчением поставила ноги на прохладный пол.

— Всё, — сказала я. — Я официально больше не могу быть красивой.

Дмитрий посмотрел на меня.

— А мне нравится.