Страница 48 из 57
— Романов несколько раз связывался с вами после вашего разговора с Дмитрием.
Я посмотрела на даты.
Некоторые сообщения я помнила.
Другие — нет.
— Что он хочет?
— Пока неясно.
— А Дмитрий?
Максим впервые посмотрел на меня не как сотрудник службы безопасности, а как человек.
— Дмитрий Сергеевич не спит вторую ночь.
У меня перехватило дыхание.
— Почему?
— Он пытается разобраться, как Романов получил доступ к информации о вас и вашей сестре.
Я отвернулась.
Почему-то мне стало больно.
Он не ушёл.
Он просто продолжал бороться.
А я всё это время думала, что ему проще было бы избавиться от меня.
Вечером я впервые приехала в офис Дмитрия одна.
В холле было почти пусто.
Сотрудники уже разошлись.
Секретарь подняла голову и удивлённо посмотрела на меня.
— Александра?
— Он здесь?
Она замялась.
— Да.
Я пошла к кабинету.
Но остановилась возле двери.
За ней звучал голос Дмитрия.
— Нет. Я не согласен.
Я не стала входить.
— Если он получит доступ к этому контракту, мы потеряем не только проект.
Пауза.
— Я знаю.
Ещё одна пауза.
— Нет. Аля не имеет к этому отношения.
Я замерла.
— Именно поэтому вы не втягиваете её.
Я закрыла глаза.
В груди стало тесно.
Он защищал меня.
Даже сейчас.
После всего, что произошло.
Я тихо постучала.
Разговор за дверью оборвался.
— Войдите.
Я открыла дверь.
Дмитрий стоял у окна.
Он выглядел так, будто за последние два дня постарел на несколько лет.
Я остановилась.
— Привет.
— Привет.
И всё.
Никаких упрёков.
Никакого холода.
Только усталость.
— Максим приходил ко мне.
Дмитрий кивнул.
— Я знаю.
— Он рассказал о Романове.
— Хорошо.
— Я ошибалась.
Он поднял глаза.
— В чём?
Я сглотнула.
— В том, что думала, будто он просто пытается разрушить твой бизнес.
Дмитрий ничего не ответил.
Я сделала шаг вперёд.
— Он действительно хочет добраться до меня.
— Да.
— И до Маши.
— Да.
Я почувствовала, как подступают слёзы.
— Почему ты не рассказал мне всё сразу?
Дмитрий отвёл взгляд.
— Потому что думал, что смогу решить это сам.
Я горько улыбнулась.
— Конечно.
— Я знаю, как это выглядит.
— Ты ничего не знаешь.
Он посмотрел на меня.
— Тогда скажи.
Я хотела.
Правда.
Но вместо слов у меня вырвался тихий вздох.
— Я не должна была встречаться с ним.
— Нет.
— И не должна была скрывать от тебя документы.
— Нет.
Я посмотрела на него.
— Но я делала это не потому, что не доверяла тебе.
Он молчал.
— Я делала это потому, что хотела защитить тебя.
Дмитрий закрыл глаза.
На несколько секунд.
— Аля…
— Я знаю, что поступила неправильно.
Он подошёл ближе.
Но остановился на расстоянии вытянутой руки.
— Я тоже.
Я подняла глаза.
— Ты?
— Я не должен был заставлять тебя чувствовать, что ты одна.
У меня защипало глаза.
— Я не хотела уходить.
Он замер.
— Но собрала чемодан.
— Да.
— Почему?
Я посмотрела на него.
— Потому что была уверена, что ты больше мне не доверяешь.
Он тихо ответил:
— Я не переставал тебе доверять.
— А говорил иначе.
— Я боялся.
— Чего?
Он посмотрел прямо на меня.
— Что потеряю тебя так же, как потерял Анастасию.
Я замолчала.
Вот оно.
То, чего он боялся всё это время.
Не Романов.
Не бизнес.
Не прошлое.
Потерю.
Я хотела подойти к нему.
Обнять.
Сказать, что я никуда не денусь.
Но между нами всё ещё стояли слишком много невысказанных слов.
Поэтому я только спросила:
— Что теперь?
Дмитрий посмотрел на меня.
— Теперь я найду способ остановить Романова.
— А мы?
Он долго молчал.
— Я не знаю.
Эти три слова разбили меня сильнее, чем любой крик.
Я кивнула.
— Хорошо.
Я развернулась и пошла к двери.
— Аля.
Я остановилась.
— Я не хочу, чтобы ты уезжала.
Я закрыла глаза.
— А я не хочу оставаться там, где мне не доверяют.
— Я доверяю.
— Тогда докажи.
Я вышла.
В ту ночь я снова достала чемодан.
Но теперь знала точно: я не убегаю от Дмитрия.
Я пытаюсь дать нам шанс.
Потому что иногда любовь — это не держаться за человека изо всех сил.
Иногда любовь — это отойти на шаг, чтобы он сам решил, хочет ли сделать этот шаг навстречу.
Я закрыла чемодан.
И впервые за два дня позволила себе заплакать.
А где-то в другом конце города Дмитрий, судя по всему, делал то же самое, что умел лучше всего.
Искал ответы.
Только теперь ему предстояло понять одну простую вещь.
Иногда прошлое нельзя победить деньгами, властью или контролем.
Его можно победить только правдой.