Страница 45 из 57
Я посмотрела ему в глаза.
— Правды.
Он словно получил удар.
— Я не убивал её.
— Я никогда не говорила, что убивал.
— Но ты думаешь об этом.
— Я думаю о том, что Романов обвиняет тебя.
— Потому что он хочет уничтожить меня.
— А если он не врёт?
Дмитрий резко отвернулся.
Несколько секунд он молчал.
Потом тихо сказал:
— Ты действительно мне не доверяешь.
Мне стало больно от этих слов.
— Я хочу доверять.
— Это не одно и то же.
— Нет.
Я покачала головой.
— Не одно и то же.
Он посмотрел на меня.
— Что ты ещё от меня скрываешь?
Я молчала.
Он ждал.
И тогда я поняла, что не могу рассказать.
Не сейчас.
Не после того, как увидела в его глазах эту боль.
Я испугалась, что если скажу всё, то окончательно разрушу то, что мы так долго строили.
— Ничего.
Дмитрий усмехнулся.
Только в этой усмешке не было ни капли юмора.
— Понятно.
— Дмитрий…
— Нет.
Он поднял руку.
— Не надо.
Я замолчала.
Он отошёл к окну.
Я смотрела на его спину и чувствовала, как внутри меня всё холодеет.
— Ты знаешь, что самое ужасное? — спросил он.
Я не ответила.
— Я уже однажды потерял человека, которому доверял.
Он повернулся.
— И сейчас происходит то же самое.
— Это не то же самое.
— А мне кажется, что очень похоже.
— Я не Анастасия.
Он вздрогнул.
Я сразу пожалела о сказанном.
— Прости.
— Не надо.
Он провёл рукой по лицу.
— Ты права.
— Дмитрий…
— Нет. Ты права. Я сам виноват.
Я не понимала, что происходит.
— В чём?
— В том, что решил, будто если люблю тебя, то обязан защитить тебя от всего. Даже от правды.
Он взял телефон со стола.
— Я расскажу тебе всё.
Я подняла глаза.
— Что?
— Всё, что знаю о Романове. О проекте. О той истории.
— Сейчас?
— Да.
Но прежде чем он успел продолжить, его телефон снова зазвонил.
Он посмотрел на экран.
На этот раз звонок был от службы безопасности.
— Да.
Я слышала только отдельные слова.
— Где?
Пауза.
— Хорошо. Я понял.
Он отключился.
— Что случилось?
Дмитрий посмотрел на меня.
— Романов нашёл способ добраться до информации о Маше.
У меня внутри всё оборвалось.
— Что?
— Её медицинские документы. Адрес клиники. Расписание врачей.
Я почувствовала, как ноги стали ватными.
— С Машей ничего не случилось?
— Пока нет.
— «Пока»?
Дмитрий подошёл ко мне.
— Мы сейчас отправим к ней охрану.
Я схватила его за руку.
— Я хочу поехать.
— Нет.
— Дмитрий, это моя сестра.
— Именно поэтому ты не поедешь одна.
— Тогда поедем вместе.
Он замер.
Я увидела сомнение в его глазах.
— Хорошо, — сказал он.
Мы направились к двери.
Но у самого выхода Дмитрий вдруг остановился.
— Аля.
— Что?
— Если Романов снова выйдет на связь, ты больше не встречаешься с ним одна.
Я посмотрела на него.
— Хорошо.
Это была правда.
По крайней мере, я хотела, чтобы она ею стала.
Маша была в безопасности.
Когда мы приехали в клинику, её палата находилась под охраной, врачи ничего подозрительного не заметили.
Я только тогда позволила себе выдохнуть.
Маша посмотрела на меня, потом на Дмитрия.
— Судя по вашим лицам, я пропустила что-то интересное.
Я попыталась улыбнуться.
— Ничего интересного.
— Ага.
Она перевела взгляд на Дмитрия.
— Вы поссорились?
— Нет, — одновременно ответили мы.
Маша приподняла бровь.
— Конечно.
Дмитрий впервые за весь вечер едва заметно улыбнулся.
Но улыбка исчезла так же быстро.
Маша посмотрела на меня.
— Аля, выйди со мной в коридор.
Я удивилась.
— Зачем?
— Потому что я твоя сестра и имею право на пять минут личного общения без твоего миллиардера.
Дмитрий фыркнул.
— Я не миллиардер.
— Тогда тем более не понимаю, почему ты так много командуешь.
Маша потянула меня за руку.
В коридоре она остановилась.
— Что происходит?
Я посмотрела на неё.
— Ничего.
— Опять врёшь.
Я закрыла глаза.
— Маша…
— Ты несчастная.
— Я просто устала.
— Нет.
Она мягко взяла меня за руку.
— Ты боишься.
Я не выдержала.
— Да.
— Его?
Я покачала головой.
— Потерять его.
Маша ничего не сказала.
Я впервые произнесла это вслух.
И от этого стало ещё страшнее.
— Тогда не делай то, о чём потом пожалеешь.
Я посмотрела на сестру.
— А если я уже сделала?
— Тогда скажи правду.
Я отвела взгляд.
Слова Маши попали точно в самое больное место.
Когда мы вернулись домой, было далеко за полночь.
Маша осталась в клинике.
Дмитрий почти всю дорогу молчал.
Я тоже.
В квартире он снял пальто и положил ключи на стол.
— Я буду в кабинете.
Я кивнула.
— Хорошо.
Он сделал несколько шагов.
Потом остановился.
— Аля.
— Да?
Он не обернулся.
— Я хочу верить тебе.
У меня защемило сердце.
— Тогда верь.
— Я пытаюсь.
Он ушёл.
Я осталась одна посреди гостиной.
И вдруг поняла, что больше не могу.
Не могу жить между правдой и ложью.
Не могу каждое утро просыпаться рядом с мужчиной, которого люблю, и бояться, что очередная тайна разрушит всё.
Не могу смотреть на него и понимать, что он сомневается во мне.
Я поднялась в спальню.
Открыла шкаф.
На верхней полке всё ещё лежал тот самый чемодан.
Тот, который я когда-то собирала после его молчания.
Тот, который закрыла, когда Дмитрий признался мне в любви.
Я достала его.
И впервые за долгое время мне стало страшно не от мысли, что я могу уйти.
А от мысли, что, возможно, мне придётся.
Я складывала вещи медленно.
Без слёз.
Без истерики.
Просто потому, что больше не знала, что ещё могу сделать.
Когда молчишь — теряешь доверие.
Когда говоришь — можешь потерять человека.
Я застегнула чемодан.
И только тогда услышала шаги за дверью.
Дмитрий остановился на пороге.