Несбыточные обещания

— Знаю.

— Анастасия была именно такой.

Он говорил спокойно, но пальцы на его руке медленно сжались.

— Она умела смеяться над собой. Постоянно опаздывала. Ненавидела мой чёрный кофе и пыталась заставить меня пить нормальный.

Я невольно улыбнулась.

— Похоже, у неё был характер.

— Ещё какой.

На несколько секунд в его взгляде появилось что-то тёплое.

И я впервые увидела, каким он был до того, как научился прятать чувства.

— Вы хотели пожениться?

— Да.

Я сглотнула.

Почему-то именно этот ответ оказался самым тяжёлым.

— А потом…

Он не договорил.

И я не стала заставлять.

— Она погибла, — сказал он наконец.

Два слова.

Очень простых.

И от них будто изменился весь воздух вокруг.

Я медленно повернулась к нему.

— Мне жаль.

Дмитрий кивнул.

— Это было несколько лет назад.

Он смотрел на город.

— Я долго не мог принять, что человека можно увидеть утром, услышать его голос, спорить с ним из-за какой-то ерунды… а вечером его уже нет.

Я молчала.

— Я думал, что со временем станет легче.

— Стало?

Он усмехнулся.

— Нет.

Пауза.

— Просто научился жить с этим.

Я опустила взгляд.

Теперь мне стало понятно, почему фотография до сих пор стояла у него на кухне.

Почему он не любил вопросы.

Почему иногда среди ночи смотрел в окно так, будто пытался увидеть в темноте что-то давно исчезнувшее.

И почему любовь для него была словом, которое лучше не произносить.

— Ты был рядом? — тихо спросила я.

Дмитрий не ответил сразу.

— Да.

Я поняла, что дальше спрашивать не нужно.

Некоторые подробности человек рассказывает только тогда, когда готов.

А некоторые — никогда.

— После этого ты решил больше никого не любить?

Он посмотрел на меня.

В его глазах не было холода.

Только усталость.

— Я решил, что больше не буду зависеть от человека настолько сильно.

— Это не одно и то же.

— Для меня тогда было одним.

Я задумалась.

— Поэтому контракт?

Он едва заметно кивнул.

— Возможно.

— Ты выбрал семью, которую можно контролировать.

— Я выбрал отношения, в которых никто ничего не обещает.

Я посмотрела на него.

— Но ты сам только что сказал, что у нас слишком маленький срок.

Он замер.

Я тоже.

Мы оба прекрасно помнили этот разговор.

«Сегодня я впервые подумал, что это звучит как слишком маленький срок».

Тогда я решила, что он говорит о контракте.

Теперь не была уверена.

Дмитрий отвёл взгляд.

— Иногда я говорю вещи, о которых потом жалею.

— Я заметила.

Он улыбнулся.

Совсем чуть-чуть.

Я тоже улыбнулась.

Но внутри всё было совсем не смешно.

Потому что теперь я знала правду.

И она была хуже, чем я ожидала.

Он не просто хранил память о другой женщине.

Он любил её.

Возможно, любит до сих пор.

И что бы ни происходило между нами, в его сердце существовало место, куда мне никогда не попасть.

Я ненавидела себя за то, что эта мысль причиняла боль.

Потому что Анастасии больше не было.

Она не была моей соперницей.

Она не могла ничего у меня отнять.

И всё же я ревновала.

Не к женщине.

К памяти.

К шести годам его жизни.

К фотографиям.

К имени, которое он произнёс во сне.

К тому человеку, которым он был рядом с ней.

И особенно — к тому, как он посмотрел, когда заговорил о ней.

Так Дмитрий на меня никогда не смотрел.

Я резко отвернулась к городу.

— Тебе холодно? — спросил он.

— Немного.

Он забрал у меня чашку, поставил её на стол и поправил плед на моих плечах.

Его пальцы на секунду коснулись ткани возле моей шеи.

Я замерла.

Он тоже.

Между нами осталось всего несколько сантиметров.

Но Дмитрий первым отступил.

— Иди спать.

— Ты тоже.

— Я ещё посижу.

Я кивнула.

Сделала шаг к двери.

Но перед тем как уйти, остановилась.

— Дмитрий?

— Да?

— Спасибо, что рассказал.

Он посмотрел на меня.

— Спасибо, что спросила нормально.

— А как надо было?

— Могла устроить допрос с пристрастием.

Я усмехнулась.

— Не переживай. Я ещё успею.

Он тихо рассмеялся.

И на этот раз я не стала думать, почему мне так нравится этот звук.

Я просто ушла.

В своей комнате я долго не могла уснуть.

Лежала в темноте и смотрела в потолок.

Анастасия.

Я повторила имя про себя.

Оно больше не было чужим.

Теперь я знала, что она была для него.

Невестой.

Любимой.

Будущей женой.

Женщиной, которую он потерял.

Я закрыла глаза.

Передо мной снова возникла фотография.

Молодой Дмитрий, совсем другой. Открытый, счастливый, улыбающийся.

Я никогда не видела его таким.

И почему-то от этого стало особенно тяжело.

Наверное, потому что я начала понимать простую вещь.

Я могла заставить его улыбаться.

Могла заставить его ревновать.

Могла заставить его возвращаться домой раньше.

Могла знать, какой кофе он пьёт, какой галстук терпеть не может и как выглядит его лицо утром, когда он ещё не успел надеть свою привычную маску.

Но я не могла заставить его забыть.

И, наверное, не должна была.

Я перевернулась на бок и натянула одеяло до подбородка.

— Никакой любви, — тихо напомнила я сама себе.

Правило нашего договора. Очень удобное правило. Почти идеальное.

Если бы только сердце умело читать договоры.

А оно, похоже, уже давно не слушалось.

И впервые я подумала о том, что опаснее всего в нашем фиктивном браке было вовсе не то, что мы однажды можем перестать играть.

Страшнее было другое.

Что один из нас может начать верить в эту игру по-настоящему.

И я уже не была уверена, что речь идёт о Дмитрии.