Страница 26 из 57
— И?
— И мне это не понравилось.
Сердце ударило сильнее.
— Почему?
Дмитрий посмотрел на меня.
Его взгляд стал тяжёлым.
— Потому что ты моя жена.
Я тихо рассмеялась.
Но веселья в этом смехе не было.
— По контракту.
— Неважно.
— Очень даже важно.
Он сделал шаг ближе.
— Для них — нет.
— А для тебя?
Он ничего не ответил.
Я ждала.
Он молчал.
И это молчание сказало слишком много.
Мы отошли в сторону, туда, где было меньше людей.
— Ты с ним встречалась? — спросил Дмитрий.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Нет.
— Он тебе нравился?
— Нет.
— Он тебе сейчас нравится?
Я рассмеялась.
— Ты серьёзно?
— Ответь.
— Нет.
— Почему?
— Потому что он мой друг.
— И всё?
— И всё.
Дмитрий кивнул.
Но напряжение не ушло.
— А он всё ещё хочет быть кем-то большим?
Я пожала плечами.
— Не знаю.
— Он смотрит на тебя так, будто хочет.
Я посмотрела на него.
— Ты очень хорошо умеешь замечать чужие взгляды.
Он нахмурился.
Я тут же поняла, что сказала лишнее.
В голове вспыхнула фотография.
Молодой Дмитрий.
Светловолосая женщина.
Его взгляд на неё.
Чужое имя, которое он прошептал во сне.
Я отвернулась.
— Забудь.
— Что?
— Ничего.
— Аля.
— Я сказала, ничего.
Он вздохнул.
— Хорошо.
Несколько секунд мы молчали.
А потом Дмитрий протянул мне руку.
— Идём.
— Куда?
— Танцевать.
Я посмотрела на него.
— Ты умеешь?
— Лучше, чем ты.
— Сомневаюсь.
— Проверим?
Я вложила ладонь в его.
Музыка была медленной.
Дмитрий положил руку мне на талию.
Я положила ладонь ему на плечо.
Мы начали двигаться.
Сначала осторожно.
Почти формально.
Но через несколько секунд я перестала думать о людях вокруг.
О фотографах.
О контракте.
О чужом имени.
О том, что завтра всё снова станет сложным.
Остался только он.
Тепло его ладони.
Спокойный ритм.
Его взгляд.
— Ты напряжена, — сказал он тихо.
— Ты тоже.
— Я?
— Да.
— Я никогда не напрягаюсь.
— Конечно.
Он усмехнулся.
— Ты всё ещё злишься?
— Немного.
— На меня?
— На себя.
— Почему?
Я подняла на него глаза.
— Потому что мне не понравилось, что ты ревнуешь.
Он замер на долю секунды.
— Почему?
— Потому что я не понимаю, что это значит.
Он ничего не сказал.
Музыка продолжалась.
— А ты понимаешь? — спросила я.
Он посмотрел на меня.
— Нет.
Впервые я услышала в его голосе не уверенность.
Растерянность.
Совсем немного.
Но она была.
И от этого мне стало ещё опаснее.
Когда мы вернулись домой, я сняла туфли прямо в прихожей.
Ноги болели.
Улыбаться больше не хотелось.
Дмитрий закрыл дверь и посмотрел на меня.
— Устала?
— Очень.
— Я тоже.
— Тогда почему мы не ушли раньше?
— Потому что ты разговаривала с Ильёй.
Я медленно подняла голову.
— Серьёзно?
— Что?
— Ты опять это начинаешь?
— Я ничего не начинаю.
— Ты ревнуешь.
— Я уже сказал, что нет.
— Тогда перестань вести себя так, будто хочешь запретить мне разговаривать с мужчинами.
Он подошёл ближе.
— Я ничего тебе не запрещаю.
— Сегодня ты пытался.
— Потому что он к тебе приставал.
— Он просто разговаривал.
— Я мужчина, Аля.
— И?
— Я знаю, когда другой мужчина смотрит на женщину не просто как на собеседницу.
Я скрестила руки.
— Хорошо.
— Что «хорошо»?
— Тогда признай, что ревнуешь.
Он молчал.
Я видела, как напряглась его челюсть.
— Не люблю, когда на тебя смотрят так, — сказал он наконец.
У меня перехватило дыхание.
— Почему?
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Не знаю.
Тихо.
Честно.
Без привычной маски.
И почему-то именно это было страшнее всего.
Я отвела взгляд.
— Дмитрий…
Он сделал шаг назад.
— Забудь.
— Что?
— Всё.
Он собирался уйти.
Я не удержалась.
— А если я не хочу?
Он остановился.
Медленно повернулся.
— Тогда у нас проблема.
— Какая?
— Я начинаю забывать, что это всего лишь контракт.
Мы смотрели друг на друга.
Между нами оставалось всего несколько шагов.
Но никто не сделал ни одного.
Наконец Дмитрий тихо сказал:
— Спокойной ночи, Аля.
— Спокойной ночи.
Он ушёл.
А я осталась в прихожей.
И впервые за всё время поняла:
ревность была не самым опасным.
Самым опасным было то, что мне понравилось, когда он ревновал.
Потому что в этот момент я впервые почувствовала себя не частью сделки.
А женщиной.
Его женщиной.
И это было чувство, которому я совершенно не знала, как противостоять.